37
0
— Господи…
Съезжает спиной по стене и горько плачет, пряча обожжённую руку. Достаю из холодильника пену от ожогов, присаживаюсь перед ней на колени.
Бедная моя девочка…
— Дай мне руку, Ась.
Отрицательно крутит головой, захлебываясь слезами. У меня переворачивается всё внутри. Пробежавшая Ариша с тревогой смотрит на нас.
— Мама плачет…
— Обожглась. Давай сюда! — отбираю у неё руку.
Дую на ожог. Запениваю. Отставляю баллончик. Сгребаю в объятья.
— Не могу развестись я, Синичка… — шепчу ей.
— Почему?
— У меня ж снаряд в голове. Я теперь до конца жизни ""на учёте"".
— Как снаряд?! — отталкивая, с ужасом смотрит на меня. — Какой снаряд??
— Осколок…
Ахнув, закрывает ладонью рот, пачкая лицо в пене.
— Я не знала… Я не хотела… Я ляпнула… Ну… Фигурально! — шокированно бормочет она. — Прости…
Стираю пальцами с её лица пену.
— Да, ладно…
— А как ты работаешь, Богдан? — хлопает ресницами. — Ты же… У тебя же…
Касается пальцами кобуры.
— Подделаны у меня документы, Ась, — шепчу я. — Чуть-чуть копнуть и…
Качаю отрицательно головой.
— А Марина в курсе. И про осколок, и про документы.
— Ясно, — опускает взгляд.
И что дальше, Касьянов? Попросишь девочку ситуацию эту схавать? Попрошу…
************************************************
Ася
Растерянно перевариваю сказанное Богданом. Меня немного отпускает от неприятных чувств. Тяжелый ком в грудной клетке растворяется. Верю? Не знаю… Но понимаю его. Булочка должна жить с папой. Никто не должен их разлучать. Если он защищает дочь — это правильно.
— Это временная ситуация, Ася. Клянусь! Как только я решу вопросы по здоровью, приведу в порядок документы, подготовлю почву для суда… Этот развод состоится.
— А жена твоя что думает по этому поводу?
— Честно? Я не знаю. Мне до звезды! — пренебрежительно.
— Понятно.
— Нужно подождать, Ася.
— Да, конечно. Я подожду… — вздыхаю я.
— Вот и умница. Извини, что рычал. Бешанул меня чего-то этот Гера…
— Он плохой человек? — уточняю я. — Нельзя было с ним ехать?
— Да нормальный… Но ехать с ним никуда не надо! Ехать надо исключительно со мной. Ладно. Спасибо, Ась.
— За что?
— За понимание. За то, что готова подождать.
— Конечно, — вздыхаю я.
Поднимая моё лицо за подбородок, пытается поцеловать. Выставляю указательный палец, тормозя им его приближающиеся губы. Палец вдавливается.
— Но тебе тогда тоже придётся подождать…
— Что?! — отстраняется.
— Мы оба подождём, пока ты всё подготовишь и разведешься.
— Ты что, Синичкина? — с недоумением ведёт бровью. — Там дел на полгода, а может и на год.
— Да?! — расстроенно распахиваю глаза.
— Ну и это же формальность, Ася…
Губы снова приближаются.
