37
0
— Лобов, что ли, приложился?
— Ну.
— Слушай, короче, анекдот, Богдан, про Лобова. Захотели опера над начальником постебаться. Нашли гей-сайт, и начали регистрировать аккаунт на его почту. И всё бы ничего… Да только такой пользователь уже зарегистрирован…
— Да, по-другому этого скота и не назовешь, — киваю я.
Протягиваю ему кулак. Толкает в ответ своим.
Что же Кролик мой не звонит…
******************************
Ася
Открыв глаза, смотрю в потолок. Судя по ощущениям в теле — происходящее не сон. Твои бесстыжие руки его трогали. А уж что творили его бесстыжие руки!
Медленно присаживаюсь, оглядывая комнату.
Пустые бокалы… Шкурки от мандаринок… Фольга от шоколада… Мои пижамные штаны, распятые на трельяже. Ка-а-апец.
Грохот посудой на кухне, не даёт мне сгореть от стыда до пепла и им же посыпать голову. Срываюсь бегом туда! Богдан говорил, что уйдёт рано, значит — Ариша! И только залетев на кухню, понимаю, что я в майке и трусах. А там — Алла Борисовна!
— Доброе утро.
— Доброе!
С полыхающими щеками несусь обратно за штанами. Как неловко! Теперь она точно подумает, что я с ним сплю.
А что ты с ним делаешь?
А что я с ним делаю — лучше не вспоминать перед разговором с его тещей.
Ощупываю пижаму. Штаны сырые… А там, где высохло, встало колом. Ладно! Открываю шкаф Богдана. Пробегаюсь взглядом по полкам. Шорты!
Натягиваю их на себя. Слишком большие. Вытягиваю шнурки, завязывая их на талии. Шорты-клеш… Что ж! Лучше, чем в трусах.
— Мама? — заглядывает Булочка. — Там Плутон плиехал.
— Сейчас, малышка, иду.
Расчесываю пальцами волосы, поглядывая в зеркало.
— Ооо!! Касьянов! Гад…
Вся шея в засосах. Стыд то какой! Что же делать?
— Булочка, — присаживаюсь на колени, целую её в нос.
Видок — ужас!
Отдав мне свитер, Булочка вытягивает мой телефон из зарядного.
— Мозно? — огромными глазами умоляюще смотрит на меня снизу вверх.
Ну как же откажешь этим глазищам??
— Можно! Только сначала, умыться, расчесаться, заплестись.
Поднимаю Булочку на руки как прикрытие и иду в кухню. Алла Борисовна разогревает пирожки.
— Я вам к завтраку принесла.
— А как Вы зашли? А, ну да…
Чай пахнет травами. Приятно.
— А мне Богдан велел немного за вами присмотреть.
— Вот, тяжёлый человек, — вздыхаю я, — то хамит, то распоряжается. Как Вы его терпите?
— Даня-то тяжёлый?! — удивлённо. — Да брось! Ласковый как котёнок. Обиделся просто.
Ариша, сидя у меня на коленях жуёт пирожок.
— На что? А… это. Да.
— Да…
— А почему Вы тогда не помогли?
Не тактично, может, спрашивать?…
— Да я ж думала, вернётся она, если ребенка не взять! — взмахнув расстроенно руками, садится на стул. — Ну она же мать.
— А Гуру?
— Аа… — машет рукой. — Он мне и сказал: что моя это вина.
