Сбежать от Питбуля и Булочки

Спасибо, — бормочет не соображая.

Ну, мля… Спасибо — много, детка. Поцелуя — хватит. Ну, не бескорыстный я мужик. Хочется ответочки… Но Синичка только кусает губы, пряча взгляд.

Ррр… Отпускаю. Ухожу.

Ух! Как же мы с ней здесь расходиться в косяках будем? Как мне вменяемость подкрутить?

Упираясь ладонью в дверь, пытаюсь отдышаться. Чего там было? С имбирём или лимоном? Не помню. Окей, и то и другое положим.

Делаю ей чай, по привычке долго мешая его в кружке холодной ложкой, чтобы остудить. Как для Ариши. Ставлю на камин. И с махровой простыней ловлю трясущуюся Синичку в скромном полотенчике на выходе из ванной.

Делая шаг, путается в длинной простыне. Посомневавшись не более секунды, подхватываю на руки. Усаживаю на диванчик, вручаю кружку.

— Пей…

Брожу по гостиной, поглядывая на часы. Пытаюсь представить, как жить на одной территории с женщиной на которую запал. А она — нет.

Ладно ещё — самому не трогать. Пока. Но… А если у этой милой барышни вдруг парень появится? Я же его урою! И её как Дездемону…

Сдавались бы Вы, Агния как Вас там по батюшке, от греха подальше. А то мне уже очень нехорошо.

Оттягиваю воротник от горла, вдыхая поглубже. Не дышится мне полной грудью.

Часики тикают…

— Желания загадывать будем? — наливаю нам по бокалу.

— А уже пора?

— Да.

Сажусь напротив её. Протягиваю один.

— С новым годом, — синхронно шепчем мы, касаясь бокалами.

Зажмуривается. Ресницы подрагивают. Голые пальчики торчат из-под простыни. Нежные, аккуратненькие…

Внутри меня мечется зверь в клетке.

Ну, почему? Почему?! Почему?? Ааа…

Неожиданно ловлю себя на том, что наклонился к её чуть приоткрытым губам. Очень близко.

На улице грохочут первые взрывы фейерверков.

Я ж не загадал!

Поспешно пытаюсь сформулировать, в последнюю секунду, не сводя с Аси глаз.

Её хочу, короче!

— Смотреть пойдём, — киваю на окно."

"Живём мы недалеко от центра, и в новогоднюю ночь здесь ярко.

Подаю ей руку, поднимая с дивана.

Из детской топот. Ариша несётся в гостиную, выпучив глаза.

— Все на месте! — успокаивающе раскрываю ладони.

Бежит в кухню, собаки, реагируя на панику и грохот, несутся следом, газуя по полу и сметая снова ёлку. Кора передними лапами врезается в край махровой простыни, лежащий на полу.

Хаос и паника!

Ловлю верхние края полотенца, не позволяя ему упасть. Глядя в глаза Синичке, закрепляю над грудью потуже. На системе играет что-то медленное и чувственное.

— Ты обещала мне танец, — вспоминаю я.

— Так?! — смущаясь, держит полотенце на груди.

— Тебе идет полотенце, — дергаю бровью.

И эта гостиная. И я.

Подхватываю её за талию, вовлекая в танец. Меня ведёт от запаха мокрых волос.