Сбежать от Питбуля и Булочки

Нет, — отталкиваю настойчивые морды. — Вы сытые.

Мою руки, закрываю полусферической крышкой птицу. Убираю повыше.

А то не выдержат же. Ночью сопрут. А наказывать не хочется.

Потом начинают выпрашивать почищенную мандаринку. Как дети!

— Ну не будете же всё равно жрать.

Толкают носами под локти, печально хмуря свои брови, словно уличные псы, живущие впроголодь.

— Окей, — протягиваю дольку.

Лизнув по разу воротят морды. Как всегда.

— Гады… — беззлобно констатирую я, зашвыривая дольку в мусорное ведро.

Выключаю телек, включаю музыку на системе.

«Ну, в целом, я пока в плюсе, да? Ася осталась…» — пытаюсь убедить себя и избавиться от ощущения сдавленной тисками грудной клетки.

Подкидываю в камин дров. Ложусь назад, головой на спину Коры. Отвечаю на несколько поздравительных звонков…

От камина идёт жар. Меня немного размазывает и расслабляет. И так лень вставать…

— Алтай, дай пульт.

Подскакивает на ноги. Понимает, что команда, не понимает какая.

— На диване пульт. Дай.

Ведёт ушами, запрыгивает на диван.

— Штуку эту принеси, — показываю рукой. — Белую. Ну. Дай! Принеси.

Нюхает пульт. Склоняет голову набок, глядя мне в глаза.

— Да! Неси. Дай мне. Алтай! Дай!

Снова нюхает. Ложится.

— Бестолочь… — закрываю глаза.

— Держите, — вздрагиваю от неожиданности.

Ася. В футболке. Снизу мне открывается роскошный вид. И, не моргая, я застываю. Оо… Какая аппетитная неосторожная девочка. Разве можно перед голодным мужиком в таком виде дефилировать и надеяться, что не сожрут?

Конечно, в бане я её вдоль и поперёк рассмотрел, но заглядывать под юбочку — это другое. Это… горячее горячего!

Опомнившись, делает пару шагов назад, поспешно и бесполезно одергивая футболку.

— Я… М… В душ можно?

— Можно… — вздыхаю, закрывая глаза.

Считаю про себя до десяти. Ну давай, пищи уже. Из ванной вскрики. Дыа!

Горячая вода включается не автоматически. Вылетает рубильник. Пряча улыбку, иду спасать Снегурку.

Мерзавец Вы, Богдан Максимович. Да ладно…

Стукнув пару раз открываю дверь.

Ася, прижав к себе полотенце, растерянно хлопает глазами.

— Холодненькая?

— Угу…

Делаю шаг к ней, вставая в упор. Поднимаю руку, дотягиваюсь до кнопки бойлера. Второй, подхватываю её за талию, чтобы не упала, резко отстранившись.

— Теперь будет горячая, — опускаю взгляд на её лицо. — Осторожно.

Под моим предплечьем её голая талия.

— Спасибо… — выдох.

Между нами накаляется так, что дышать ровно невозможно.

Ай…

Какая она невозможно красивая, когда горят её щеки. Сглатываю ком в горле, понимая, что надо бы отпустить уже.

— Я тебе махровую простыню принесу. Дома прохладно.

— Спасибо…

— И чай горячий сделаю.

— Спасибо… — теряя голос.

— Ты с лимоном хочешь или имбирём?

— Да.