Он подскочил к Бастарду.
— Какой газ вы используете?
Бастард и не думал отрывать взгляд от экрана. Он пожал плечами.
— Черт его знает, дружище. Просто газ, наверное.
Тони обернулся, осматривая зал в поисках моральной поддержки. И не нашел ее. Парочка людей Бастендорфа самодовольно ухмыльнулись, предвкушая забаву. На мониторе было видно, как еще одна машина протаранила стену поместья. Тони ткнул пальцем в экран."
"— Там есть противогазы? А как же дети? Они погибнут в замкнутом пространстве! Почему они до сих пор не выходят?
Бастард и ухом не повел. Снаружи донеслись звуки поросячьего визга, и еще одна машина врезалась в здание. Она замерла секунд на двадцать и дала задний ход. Еще один комар, испускающий свой яд.
Бастард стоял, молча глядя на экран.
Тони схватил его за плечи и развернул к себе лицом, их лица почти соприкасались.
— Разве ты не понимаешь, что они все погибнут? — его голос дрожал от обуревавших его чувств. — Они все умрут!
Бастард презрительно усмехнулся.
— Это не твое дело, сынок, убирайся с глаз долой, мне нужно работать.
Никто не вмешивался.
Я стоял в дверях. Светало, видимость улучшилась.
Со стороны кордона раздались возгласы одобрения.
Я окинул взглядом зону действия и вдруг все понял.
Где кареты «скорой помощи», которые должны помогать раненым? Где подразделения, которые должны выводить обитателей из поместья? Где машины, которые должны увозить их отсюда? Почему все эти парни наблюдали за штурмом, а не принимали в нем участие?
Глава восьмая
Я обернулся. Бастард уже дошел до точки кипения.
— Убирайся отсюда к чертовой матери, педик! Какого черта вы, британцы, вообще здесь делаете?
Бастард поднял свою огромную, размером с лопату, правую руку и ткнул ладонью Тони в лицо. Тони не был создан для драки. Он пошатнулся и упал на одного из радистов. Тот поднялся, но и не думал помогать Тони. Это была разборка босса, и никто не хотел в нее вмешиваться.
Я сделал три быстрых шага и встал между ними. В штабном шатре нависла тишина, слышались только визг забиваемых свиней и грохот инженерных машин. Бастарду и не нужно было ничего говорить. Его намерения отражались на его лице. Тони, раскинувшийся на столе радиста, медленно сползал на пол.
— Я заберу его. Он, к сожалению, не привык к такому зрелищу. Я его заберу отсюда, — я поднял руку в знак примирения.
Но Бастард почувствовал прилив храбрости и не собирался отступать. Он толкнул меня в грудь.
— А ты кто такой, мать твою? Еще один британский гомик?
Моя задача состояла в том, чтобы приглядывать за британским талантом, поэтому я стоял на своем.
Тони попытался встать. Я протянул руку и прикоснулся к пиджаку Бастарда. Его грудь была очень твердой. У этого сукина сына бронежилет.









