Агрессор

— Господи Боже мой… — залепетал Тони. Третья машина наполовину исчезла за стеной, а лучи прожекторов продолжали свой танец дервишей на стенах здания.

— Это не штурм, — снова залаял громкоговоритель. — Не стрелять!

Тони не верил своим глазам.

— Если это не штурм, то что это, черт побери?! Смотри, Ник, смотри…

Я всматривался в происходившее вместе с еще двумя сотнями полицейских, взобравшихся на крыши автомобилей. Некоторые из них даже фотоаппараты достали, чтобы сделать пару снимков и показать их дома семьям.

Тони, словно непослушный ребенок, выбежал из трейлера. Он спрыгнул на землю и рванул к командному пункту.

Я последовал за ним. Это был командный пункт американцев, поэтому здесь имелись даже кондиционеры. Прохладный воздух ударил мне в лицо. Вокруг ощущался сильный запах кофе. Эта зона была для некурящих, о чем молчаливо говорили соответствующие знаки на стенах. Всегда приятно знать, что в зоне военных действий кто-то заботится о твоем здоровье и безопасности.

На каждом столе стояли телеэкраны и мониторы компьютеров. Весь пол представлял собой сплошное переплетенье проводов. Радисты безмолвно согнулись над своими приборами связи. Все взоры были устремлены на экраны. На мониторах поместье просматривалось со всех сторон, кроме тыльной. Те два экрана, что раньше отображали вид тыльной стороны поместья, сейчас показывали сменяющиеся черно-белые полосы. Еще на двух больших экранах отсвечивалось изображение, получаемое с камер, установленных на «Пи-3», все еще круживших на высоте семь с половиной тысяч метров. Инфракрасные и тепловые изображения выглядели словно черно-белые негативы. Ярко-белые пятна обозначали тепло, исходившее от выхлопных труб инженерных машин, находившихся у тыльной стороны здания.

Бастард стоял прямо перед большими экранами, и, судя по всему, ему нравилось то, что он там видел.

— А ну-ка еще, — орал он в монитор. Он пробормотал что-то в сторону своих дружков и выплюнул очередную порцию табачного сока себе в чашку. Народ вокруг него оживленно зааплодировал.

— Давай, мамочка!

Спустя тридцать секунд машина дала обратный ход.

— Эй, Кореш, как тебе этот новый освежитель воздуха?

— Задница этого танка воняет сильнее, чем наши собственные.

Я глянул на Тони.

— Газ?

— Они пускают его подобно ядовитым насекомым, впрыскивающим свой яд под кожу жертве.

Терпение ФБР подошло к концу. Они напичкают их газом до такой степени, что там у всех флюиды изо всех дыр капать будут, после чего, кашляющих и чихающих, их окружат и возьмут еще тепленькими. А следующей остановкой перед арестом будет кабина «скорой помощи» и реанимация в центральном госпитале.

— Хорошие новости, — сказал я, обращаясь к Тони, — это значит, что мы с тобой летим домой.

Но Тони даже не улыбнулся.