Адриано

— На самом деле останавливаешь. Мне нужна она… — Меццасальма указывает на меня. — Чтобы выманить его из укрытия.

Моя кожа покрывается мурашками от того, как психопат говорит обо мне и моем отце.

— Ты отдашь ее мне, — продолжает Меццасальма, — а я отпущу тебя и твоих братьев, как сделал это с твоим отцом. По старой памяти. Может быть, я даже заключу сделку с тобой лично.

Адриано ухмыляется.

— Какую сделку?

— Такую, как я заключил с Кармином Агрелла. Он отчаянно хотел быть доном, а не второсортным сутенером. И я согласился… при условии, что он принесет твою голову на блюдечке.

— Для него все закончилось не слишком хорошо.

— Да, у него не вышло — потому что он потерпел неудачу. Очевидно, поскольку твоя голова все еще прикреплена к твоей шее. — Меццасальма делает паузу… затем улыбается. — Пока, во всяком случае.

— И поэтому ты убил его? И всех остальных?

Старик пожимает плечами.

— Проще было просто стереть их с лица земли.

— И свалить все эти смерти на мою семью.

— Как я и говорил… щенки в мешке, которых бросают в реку. Но ты можешь спасти себя, Адриано. Ты можешь быть тем, кто бросит мешок в реку, а не тем, кто утонет вместе со всеми остальными.

Адриано холодно улыбается.

— Просто из любопытства… причина, по которой тебе нужен отец Бьянки, — он как-то связан с человеком, который был в кабинете Батиста Агрелла в тот день, когда ты убил его и его братьев? — Адриано поворачивается ко мне и жестом указывает на Меццасальма. — Я предполагаю, что это не тот же самый человек, поскольку у него только один жестокий глаз, а не два.

Я застываю в ужасе.

Адриано говорит о человеке, которого я видела в модельном агентстве.

Я не знаю, почему он заговорил об этом…

Но он явно ждет какой-то реакции от Меццасальма.

Иначе зачем его провоцировать?

Но Меццасальма остается совершенно неподвижным — пожалуй, даже слишком.

Как будто что-то скрывает.

— Понятия не имею, о чем ты говоришь.

Адриано ухмыляется.

— Не сомневаюсь.

— Назови свою цену и отдай мне девушку.

— Почему тебе так нужен ее отец?

— У синьора Леттьери есть кое-что мое. И я хочу это вернуть.

Адриано насмешливо хмыкает.

— Что это? Деньги? Я заплачу тебе любую сумму, которую он должен.

Улыбка Меццасальма ледяная.

— Не деньги.

— Я не понимаю.

— То же самое могу спросить и о его дочери. Ты говоришь, что готов заплатить любую сумму, которую Леттьери должен, — почему? Чем она обладает, что ты нашел таким ценным? Ты, конечно, уже попробовал товар. Действительно ли она так изысканна? Неужели она действительно лучше шлюх Агрелла?

Внутри меня вспыхивает гнев.

Но это не похоже на ярость, которую я вижу на лице Адриано.

— Следи за своим языком, старик, пока я не отрезал его и не заставил тебя съесть.