Адриано

Меццасальма делает длинную затяжку, затем выпускает дым.

— Кстати, тот секретный туннель, который использовал Турок, когда взял в заложники вашу невестку? У меня есть люди, которые ждут вашу семью и там.

Я смутно помню, что Алессандра что-то рассказывала мне о тайном проходе.

Но я вижу, что эта новость поражает Адриано, как удар в живот.

— Откуда ты знаешь о Турке? — спрашивает он.

— Я знаю о многих вещах.

— Зачем тогда рассказывать? Зачем выдавать свое преимущество?

— Чтобы ты задумался: если это то, что я готов раскрыть… какие еще карты могут быть у меня в рукаве?

Я кашляю, когда дым от его сигареты доходит до меня.

Его высокомерие — его абсолютная уверенность в себе раздражает меня настолько, что я делаю большую глупость.

— Здесь запрещено курить, — сердито произношу я.

Адриано смотрит на меня с предупреждением в глазах — но уже поздно.

Старик смотрит на меня с весельем.

— Дорогая моя… Я получаю все, что хочу, где бы я ни был… или кто-то умирает. Иногда умирает много людей.

Волосы на моем затылке встают дыбом, когда он смотрит на меня и снова затягивается сигаретой.

Адриано пытается вернуть внимание Меццасальма.

— Зачем ты пришел сюда? Только для того, чтобы угрожать?

Это работает. Старик снова поворачивается к нему.

— Я полагал, что мы ведем переговоры. Ты доставил то, что мне нужно…

Меццасальма жестом указывает на меня, и у меня по позвоночнику пробегает холодок.

— … а теперь я узнаю, что нужно тебе. Так… что это?

— Это не переговоры, — говорит Адриано.

— Все можно купить, если предложение достаточно хорошее. А если это не переговоры, то каков был ваш план? Я полагаю, вы рассчитывали, что я не появлюсь, и что — ваши люди и мои люди вступят в перестрелку? Вы захватываете одного, пытаете его, и он выдает мое местоположение?

— … скучно.

— Поэтому я и пришел сюда… чтобы мы могли обойтись без всякой ерунды и заключить сделку.

— Как ты поступил с Агрелла?

— Точно так же, как с Агрелла, только они не смогли выполнить свою часть сделки. Поэтому мне пришлось воспользоваться… пунктом о «досрочном расторжении». — Меццасальма улыбается своей шутке, затем направляет сигарету в сторону Адриано. — Знаешь, я был очень впечатлен тем, как вы сбежали от моих убийц той ночью.

— Какую сделку? Ты поднимешь меня на вершину Дуомо — настоящего, а не этого места — и скажешь: «Склонись и поклонись мне, и все это будет твоим»? — Адриано качает головой и ухмыляется. — Флоренция уже наша… и ты не дьявол.

Я не так уверена в этом.

Меццасальма ухмыляется.

— И уж точно ты не плотник из Назарета. Но раз уж ты любишь истории, позволь мне рассказать тебе одну, которую ты вряд ли слышал.