Адриано

От жизни под суровым солнцем на его загорелом лице появились глубокие морщины. Но двигается он уверенно, словно ничего и никого не боится.

Он высокий и худой, как пугало, но его одежда явно дорогая и хорошо сшитая. На нем черный костюм-тройка, который делает его похожим на гробовщика.

Он лысый и чисто выбритый, с узкой угловатой челюстью. На него неприятно смотреть, в основном из-за пересекающихся шрамов на правой стороне лица.

И его правый глаз абсолютно белый. Как будто он получил какую-то травму, в результате которой помутнели радужка и зрачок.

Не спрашивая, он хватает пустой стул с соседнего стола и подтаскивает его к нашему.

Затем он садится напротив нас с Адриано.

— Синьор Розолини, — произносит мужчина глубоким, звенящим голосом.

Кровь в моих жилах превращается в лед.

Кажется, что дьявол только что расположился рядом с нами…

Но Адриано сохраняет спокойствие.

— Синьор Меццасальма, я полагаю.

— Именно так. — У мужчины сицилийский акцент, который делает его глубокий голос еще более зловещим. — Ну что? Вот и я. Вы разбрасывали по городу хлебные крошки, умоляя меня пойти по вашему следу.

Визит к Гильярдо здесь… Поход к Валентино там…

Старик делает паузу и смотрит на меня.

— Кстати, прекрасное платье. У вас безупречный вкус.

По моей коже ползут мурашки, когда он единственным глазом окидывает мое тело.

Не потому, что он смотрит на меня развратно…"

"Но как будто я являюсь вещью. Предметом.

Он снова поворачивается к Адриано.

— А у вас, синьор Розолини, должно быть, бесконечные ресурсы.

— Почему, потому что я купил ей красивое платье?

— Нет, потому что вы привели с собой столько мужчин, готовых умереть. — Меццасальма небрежным жестом обводит комнату.

 — Трое у кухни, двое у уборных, пятеро, расставленных через равные промежутки. Не говоря уже о снайпере на крыше на востоке.

Сердце колотится в груди.

Он точно определяет каждого из людей Адриано в ресторане…

И я полагаю, что он прав и в отношении Ларса.

Меццасальма улыбается.

— Швед, не так ли? Тот, с которым твой брат подружился в тюрьме? Скажите, я у него на прицеле? Если да, то ты можешь приказать ему отступить.

— И почему же? — спрашивает Адриано.

— Потому что у меня есть своя команда в оливковых рощах возле вашего дома.

Насколько я знаю, мои снайперы держат вашу семью на прицеле.

У меня перехватывает дыхание.

Мои родители!

Алессандра…

По лицу Адриано пробегает легкая тень, но в остальном он держит свои эмоции под контролем.

— Окна пуленепробиваемые.

Старик вытаскивает из куртки пачку сигарет и достает одну. Прикуривая от зажигалки, он говорит.

— Тогда мне придется просто сжечь дом, как это было с Агрелла, не так ли? Мои люди смогут перестрелять их, когда они попытаются сбежать.