Адриано

Если это план Дарио — заставить меня понять, что на самом деле происходит между мной и Бьянкой, то он не стал бы настаивать.

Вместо этого он говорит.

— Никколо сказал мне кое-что после того, как я отослал ее. Он сказал, что я думал, будто любовь к ней сделает меня слабым… но я ошибался. На самом деле это сделает меня сильнее, потому что даст мне нечто большее, чем я сам, за что можно бороться. Я сказал ему, что у меня есть ты, он и семья, за которую я должен бороться, а он накричал на меня: — не будет никакой семьи, если все закончится на нас! Если мы умрем в одиночестве, то ради чего все эти жертвы? Чего все это стоит, если не с кем поделиться, если нет детей, которым можно передать это по наследству?

Я ошеломленно смотрю на брата.

"Он никогда не говорил мне об этом.

Более того, я не уверен, что он когда-либо рассказывал мне что-то настолько личное.

— Я понимаю, что ты знаешь ее совсем недолго, — говорит Дарио. — Но, когда ты знаешь… ты знаешь. Я знал об Алессандре почти с того момента, как увидел ее… но я боялся. Я не хотел признаваться себе, что это был страх, но это было так. Я думал, что любовь к ней сделает меня слабым.

Он смотрит на меня и кладет руку мне на плечо.

— Не повторяй моей ошибки.

Я просто смотрю на него… и молча киваю.

Даже если бы я захотел заговорить, то не смог бы найти слов.

Вдруг я слышу голос Алессандры.

— О, а вот и двое наших любимых мужчин! Привет, мужчины!

Я оглядываюсь и вижу, что она идет к нам.

И Бьянка рядом с ней.

Ее лицо пленяет меня — ее красота.

Но дело не только в этом.

Это все, что я знаю о ней.

То, как она храбро вела себя во Флоренции, снова и снова…

Любовь, которую она питает к отцу и матери…

Ее готовность поставить на кон свою жизнь, чтобы спасти их…

Доброта и мягкость внутри нее…

Как только я вглядываюсь в ее глаза, все эти мысли обрушиваются на меня.

И мое сердце словно расширяется и заполняет всю грудную клетку.

Бьянка улыбается мне…

И в этот момент она является всем, что существует для меня.

И только голос Дарио выводит меня из оцепенения.

— А это две наши любимые женщины, — говорит он, подойдя к Алессандре и легонько целуя ее в губы. — Мы пришли сказать тебе, что все в порядке, можно возвращаться и завтракать.

— Все дела закончены?

— На данный момент.

— Хорошо — прогулка с Бьянкой была прекрасной, но я все еще слышу, как бурчит ее желудок, — поддразнивает Алессандра.

— Я в порядке! — протестует Бьянка.

— Ну, теперь мы наконец-то можем поесть, — говорит Алессандра, берет Дарио за руку, и они идут обратно к дому.

Бьянка встает рядом со мной.

— Все в порядке?

Я обхватываю ее за талию и притягиваю к себе, собираясь поцеловать.

Она слабо сопротивляется.