Адриано

— Проблема в том, что ты обращаешься с Никколо так, будто он твой младший брат, который командует тобой, а не консильери твоего Дона.

Дарио прав. Он всегда был старшим, и я всегда уважал его. Большую часть своей жизни я хотел быть на его месте.

Но я не там. И смирился с этим.

Но Никколо…

Я все еще вижу в нем раздражающего семилетнего ребенка, который отвечал «НА САМОМ ДЕЛЕ…» всякий раз, когда я что-то говорил.

— Вот что я должен был тебе сказать, — заканчивает Дарио.

— … хорошо, — угрюмо соглашаюсь я.

Я знаю, что все, что он говорит, является правдой…

Но меня не покидает ощущение, что это один из тех случаев, когда отец отчитывал меня за какую-то глупую ошибку и говорил: — почему ты не можешь быть таким же, как твой старший брат?

Дарио смотрит на меня.

— Что происходит?

— Ничего, — говорю я.

— О, что-то определенно есть, — произносит он с долей юмора. — Я тебя знаю.

— Просто я не такой, как ты, — сердито отвечаю я. — Я не абсолютно идеален.

Дарио разражается хохотом.

Что самое шокирующее из того, что он может сделать.

Мой старший брат почти никогда не смеется.

Я удивленно смотрю на него.

"— Ты думаешь, я такой? — спрашивает он. — С тех пор, как я стал Доном, облажался во всех возможных смыслах. Я взял в плен женщину, чтобы выпытать информацию у ее отца, а потом влюбился в нее. Я поставил на карту безопасность всей семьи. Я был слеп к внешней угрозе, позволил врагу вторгнуться в наше семейное поместье и чуть не получил пулю в голову от пожилой женщины. Отец был бы потрясен. Уверяю тебя, Фаусто был в восторге.

Фаусто — наш дядя, и был консильери нашего отца на протяжении более двадцати пяти лет.

— Но… мы же убили Турка, — протестую я. — Все хорошо — ты женился на любви всей своей жизни, все обошлось.

— Да, по милости Божьей. И благодаря твоей храбрости, и храбрости твоих братьев. И потому, что Никколо предвидел, что будет делать Турок, и разработал план на случай нападения.

Дарио прав.

Никколо спланировал наши действия, когда Турок ворвался в особняк. Он не продумал всех деталей, но сделал так, чтобы мы были готовы к его появлению.

И как только он узнал, что Турок взял в заложники Алессандру, Никколо на ходу изменил план так, чтобы Алессандра была спасена, и никто из нас не погиб.

Я склонен забывать о таких вещах.

Дарио хлопает меня по плечу.

— Мы все учимся в процессе, брат. И все мы можем облажаться. Так что никогда не думай, что ты должен быть идеальным, или что я прошу тебя быть таким — потому что это невозможно. Мне просто нужно, чтобы ты соблюдал субординацию и понимал, что ты — очень ценный винтик в гораздо более крупной машине. Мы все. Я ничем не отличаюсь.