Возможно ли, чтобы члены мистической секты, мастера которой достигли просветления путём медитации, молитвы и благочестивой жизни, могли буквально верить в то, что отвратительный халиф аль-Хаким на самом деле был воплощением Бога или что дверь к спасению стояла распахнутой в течение двадцати шести лет?
Скорее всего, изучение легенд друзов требует того же подхода, что и греческая мифология. Лишь допустив существование глубоко символического языка, можно согласовать образ жизни олимпийских божеств с возвышенными представлениями Пифагора и Платона. Греческие философы, учёные, математики и законодатели не признали бы небесной власти ордена божеств, обладающих качествами менее восхитительными в сравнении с упадочной афинской аристократией.
Друзы воспринимают Коран и христианские Евангелия как священные писания, но истинным руководством к сообразному с духовным началом поведению они почитают только священные книги друзов. Все другие религиозные учения, которые они толкуют аллегорически, служат для них лишь подтверждением друзианского откровения.
Мистики, независимо от их принадлежности к тому или иному обществу, начиная руководствоваться принципами своего внутреннего развития проходят через одни и те же переживания. И хотя друзы не считают аскетическую жизнь необходимой, следуя своим убеждениям они неизбежно приходят к освобождению от материальных интересов и устремлений.
Члены секты верят в перевоплощение и полагают, что каждое следующее воплощение благороднее предыдущего. Процесс повторного рождения продолжается вплоть до мистического воскрешения. Физическое тело с его низшими умственными и эмоциональными атрибутами они считают врагом духовного предназначения человека. В этом можно усмотреть некоторые черты антропоморфизма, характерные, в частности, для культа маздеистов[190], в котором силы света и тьмы борются за власть над человеческой судьбой.









