Но, когда период благоволения истёк, обращение закончилось и непросвещённый мир остался без приглашения в будущее, покинутый до тех пор, пока не настанет великий конец смертных. В разгар сбора армий и несчастий правоверных мусульманство падёт и Мекка не будет более священной, и тогда снова явится Хаким, дабы завоевать землю и утвердить превосходство религии друзов»[189].
Миссионерам, пытавшимся проникнуть на тайные ритуалы друзов, иногда позволялось присутствовать на церемониях, организованных специально для увеселения надоедливых неверующих. Это привело к заключению, будто доктрина друзов состоит из двух противоречивых систем, одна из которых предназначена для мирян, а другая — для посвящённых.
На самом же деле эзотерическое учение — всего лишь расширение экзотерической традиции, при помощи которой мистические реалии сначала воспринимают через истолкование, а затем познают."
"Другая выдержка из сочинения лорда Карнарвона, «съевшего в этом деле собаку», довольно точно передаёт путаницу в голове жителя Запада: «Постепенно, очень постепенно, ему (неофиту) позволяется снимать покровы, окутывающие главную тайну: он осознаёт глубокий смысл чисел, постигает туманные высказывания священных писаний, которые прежде воспринимал буквально, и его слуху и разуму в двусмысленном выражении передаётся двоякое и особое значение.
Коран превращается в аллегорию; даже жизнь и поступки его собственного имама становятся всего лишь слабым подобием далёких истин… Продолжая в том же духе, он начинает осознавать, что распутывает паутину, которую только что сплёл: что он учится только для того, чтобы забывать то, что знал; он действует и ступает по обломкам того, во что верил прежде; медленно, мучительно, почти падая, взбирается он на каждую следующую ступень посвящения, пока не пройдёт все мистические семь или даже не менее мистические девять.
И словно в насмешку над надеждой на полное воздаяние, при каждом шаге он слышит, как ступенька, на которую он ступал перед этим, крошится и с грохотом обрушивается в рокочущую под ним бездну».
Описание лорда Карнарвона, если и не полностью соответствующее фактам, весьма драматично. Западный ум не приспособлен к каббалистическим спекуляциям.
Для лишённого воображения теолога-буквоеда возможность существования тайной веры, позволяющей достичь внутреннего озарения и преобразовывать материальные субстанции веры через вдохновение и откровение, кажется немногим лучше, чем нелепые предрассудки. И даже выслушав друзианского учителя, подчеркнувшего важность аллегорического ключа к своей религии, его непосвящённый слушатель редко станет использовать этот ключ для постижения скрытого смысла преданий, терпеливо излагаемых перед ним учителем-друзом.
1
0
