Адская рулетка

— Мне надо позвонить, — сказал я озабоченно. — Очень срочно. Дай телефон, пожалуйста.

Телефон стоял на письменном столе, рядом с компьютером, и Марьяшка перетащила его ко мне на кровать.

Звонить напрямую Чуду-юду я не рискнул: хорошо помнил, что после разговора с ним по кодированному телефону на наш «Чероки» был совершен налет. Хотя ничего вразумительного по поводу того, кто с нами разобрался, я сообщить не мог, так как помнил очень мало, мне все-таки не хотелось разочаровывать тех, кто нам это устроил. Не дай Бог решат, что я слишком легко отделался. Дверь у Марьяшки была не ахти, снести можно двумя ударами кувалдой, а на мою огневую мощь в виде «глока» с десятком патронов надежда плоха. С температурой и болью в спине особо не постреляешь. Тем более что пиджака на мне не было, и где в данный момент находился пистолет, я не знал. Вполне могло быть, что «пушка» моя осталась в джипе."

"Конечно, я не думал, будто кому-то взбрело бы в голову нацепить прослушку на Марьяшкин телефон. Но вот ощущение, что каналы связи самого Сергея Сергеевича попали под чей-то контроль, у меня было. Во всяком случае, традиционные. Нетрадиционными — например, через свою микросхему — я сам по себе воспользоваться не мог. Тут связь мог установить только Чудо-юдо. И то, что он ее не устанавливал, означало, что он не может этого сделать по каким-то ему одному известным причинам. Как это смог сделать Вася — хрен его знает, у него теперь вряд ли спросишь. (В том, что Лопухин умер не только в моем сне, у меня не было ни малейших сомнений.) Можно было воспользоваться пейджингом, но за два года Чудо-юдо мог поменять номер, а мне не сообщить. Поэтому я решил отложить это на крайний случай. Для начала попробовал задействовать один старый связной телефон. Тут тоже гарантии никакой не было, но зато его почти наверняка никто на постоянной прослушке держать не стал бы.

Набрав семь цифр, я с волнением ждал, пока в трубке тягуче плыли длинные гудки. Потом щелкнуло и отозвался ленивый мужской голос, который был прямо-таки бальзамом на все мои телесные и душевные раны. Этого мужика я никогда в глаза не видал, имени и фамилии не знал, но голос помнил хорошо. Именно он должен был взять трубку и произнести:

— Алло-у…

— Клаву можно попросить? — Этой дамы я тоже не видел, ее, возможно, и в природе не существовало. Зато мужик, сидевший на телефоне, точно знал, что отвечать человеку, которому понадобилась эта самая «Клава».

— Клава в больнице, — сказал мужик, и это тоже порадовало. — Что передать?

— Скорейшего выздоровления, естественно, — это была условная фраза, означающая, что мне нужна связь с Чудом-юдом. — А кроме того, передайте, что звонил Коля из тридцать девятой квартиры. Я тоже малость приболел.