1
0У меня был жар, ломило спину между лопатками, ноги казались ледяными и вдобавок чувствовалось жжение на шее, под повязкой, которую наложила Марьяшка. В башке то и дело всплывали какие-то неясные картинки, запомнившиеся из только что увиденного сна. Почему-то больше всего меня беспокоило, куда подевалась книга, которую мне вручил Вася.
— Где она? — спросил я у Марьяшки, отжимавшей платок в небольшой тазик. Должно быть, компресс мне на голову готовила.
— Кто? — удивилась добровольная сиделка.
— Книга! — Я приподнялся на локтях и суматошно оглянулся, разыскивая том размером с БСЭ. — Где книга?
— Ой, какая книга? Чемодан здесь, а книги не было. Ты путаешь что-то, Коля.
— Коля? — переспросил я, хотя через секунду вспомнил, что для Марьяши я по-прежнему Коротков Николай Иванович.
— Тебе плохо? — посочувствовала Марьяшка. — Я температуру померяю.
— Меряй, — пробормотал я, хотя и без термометра чуял, что жарок у меня минимум на 38,5.
Марьяшка встряхнула термометр и запихала мне под мышку. Отчего-то я вспомнил, что в американских лечебницах термометры суют в рот. Когда-то Чудо-юдо в шутку объяснял, почему у нас так не делают. Мол, русскому человеку обязательно все на зуб попробовать надо.
— Ты кому-нибудь говорила, что я здесь?
— Никому, — поспешила заверить Марьяшка. — А что, не надо? Врача ведь нужно звать. Совсем заболеть можешь. Так кашлял во сне, метался, ужас!
— Говорил что-нибудь?
— Нет, ничего не говорил. Только стонал.
— Ты все одна живешь?
— Куда я денусь? Мне тридцать семь уже. Замуж не берут. Сам знаешь почему.
— Неужели так два года и промаялась?
— Я привыкла уже. Работаю теперь. Компьютер твой освоила. Он в полном порядке, не поломала. Бухгалтерию веду у Гагика. Ты его у меня на дне рождения видел. Троюродный брат мой, помнишь? Он теперь генеральный директор, свою фирму держит. А Самвелчик у него коммерческим директором работает.
— А ты, стало быть, главбух?
— Да. Они мне пятьсот долларов платят, да еще на квартиру по тысяче в месяц откладывают. Так что я невеста богатая, — усмехнулась Марьяшка.
— Могла бы себе и жениха найти.
— Что ты все про это говоришь? — с обидой сказала Марьяшка. — Подожди. Летом квартиру куплю, уеду от тебя совсем. Можешь сюда жену приводить. Дай градусник, посмотрю… Вай! Тридцать девять и две. Врача надо звать!
— Ты мне лучше анальгину дай.
— У меня его нету. Я, если что, эффералган УПСА пью.
— У какого пса? — Про это чудо фармакологии я еще не слыхал.
Марьяшка захихикала. До нее, как видно, дошел этот случайный каламбурчик.
— Лекарство такое, немецкое, кажется. Растворимая таблетка. Очень хорошо температуру сбивает.
— Понятно. А я-то думал: что за эффералган, почему у пса? Может, это ваше армянское радио придумало?
— Вот сейчас принесу, выпьешь.
