1
0Обломанные и скрученные лопасти смотрелись как щупальца чудовищного осьминога. Их, кстати, было именно восемь. Особенно неприятно было глядеть на некоторые фрагменты, явно принадлежавшие людям. Например, на обгоревший унт, из которого торчал обломок кости или полурасплавленный пилотский шлем с чем-то черным внутри, видный через выбитые окна кабины. Ну и относительно целый, хотя и дочерна обжаренный труп, лежавший метрах в пяти от носовой части вертолета, тоже наводил на размышления о бренности всего живого.
— Нигде он не просматривается, — доложил я Чуду-юду, — надо весь этот завал растаскивать, а уж тогда глядеть.
— Ты тросы видел где-нибудь? — спросил Чудо-юдо."
"— Видел, кажется, где-то со стороны брюха.
— Иди туда. Где тросы, там и камень. Его несли на внешней подвеске.
Я пошел обратно, поглядеть, что там за тросы, потому что на первом круге не обратил на них внимания.
Действительно, тросы были. Правда, спутанные, местами расплавленные и полопавшиеся. Разобраться, какой конец к чему был прицеплен и осталось ли это прицепленное на подвеске к моменту падения вертолета, а не оторвалось намного раньше, было сложно. Поскольку снега вокруг вертолета фактически не осталось, а был только ледок, намерзший на месте того, что потаяло во время взрыва и пожара, то провалиться в сугроб «Черный камень» не мог. Во всяком случае, поблизости от обломков ему было негде спрятаться. Конечно, если он оторвался от подвески еще загодя, до падения, то мог лежать вовсе не у вертолета, а, скажем, в северо-восточном углу кратера. Но тогда бы и все воздействия «Камня» исходили оттуда… А они шли именно от вертолета.
— Дима, что ты видишь? — напомнил о себе Чудо-юдо.
— Тросы рассматриваю. Перепутаны — хрен поймешь.
— Лебедку видишь?
— Она отдельно лежит, ее выворотило. Вокруг нее целый клубок троса напутан.
— Ты посмотри, где тросы уходят под обломки. Там по идее и надо его искать.
— Есть такое место. У правой гондолы шасси.
— Гондола сильно смята?
— Да уж не целенькая. Вертолет на правый борт лег, всей массой, а он не один десяток тонн весит… А «Черный камень» — очень твердый. Если на него вертолет бортом улегся, то «Камень» внутрь вдавился.
— А ты все-таки подойди поближе и загляни, может быть, рассмотришь его между гондолой и бортом?
— Сейчас, только лыжи сниму…
— Не вздумай! — резко изменил тон отец.
— Да ведь туда и не пролезть иначе. А тут и снега нет, кстати, один лед. Коньки нужны, а не лыжи.
— Те, что на ногах, — можешь снять. Но те, что на спине, — не трогай ни в коем случае.
— Не понял… — пробормотал я, но отец ничего объяснять не стал.
