1
0Я наблюдал за действиями Соколова только через маленькую щелку, оставленную под рукавом одной из телогреек, но смог проконтролировать все, что он делал на чердаке, вплоть до того момента, когда он, придерживая чемодан, спустился обратно в комнату.
— Пылюки-то! Апчхи! — сказал Федот, видимо, в тот момент, когда они открывали чемодан. — Пыль веков!
— Вот видишь, папки: «НКВД СССР. Главное управление геодезии и картографии. Сов. секретно».
— Не слабо… Не боишься за эти папки в тюрьму сесть? — полушутя произнес Федот. — Разглашение государственной тайны и все такое прочее?
— Да там дата стоит, «1936». Во всем мире через пятьдесят лет все рассекречивают… А тут уже целых шестьдесят прошло.
— О-о, не скажи. Есть такие материалы, которые и через сто лет не рассекречивают.
— Да я что, расписывался за них, принимал на хранение? Их даже сами хозяева забыли и бросили. Они вообще как бы и не существуют…
— То-то и непонятно, что они существуют. Может быть, они должны были еще шестьдесят лет назад сгореть дотла, а почему-то не сгорели. Ну ладно, давай глянем…
Некоторое время из дыры люка до меня долетали только неровное дыхание приятелей да шорох переворачиваемых листов, перемежавшиеся отдельными возгласами.
— Смотри, доклад на имя самого Ежова написан…
— Будто он в этом понимал…
— Ага, вот фотопластинки.
— Ух ты, их три десятка, не меньше!
— А вот отпечатки, ты видишь?
— Да-а… — этот вздох явного восторга вылетел из глотки Федота.
— Видишь, это не монтаж? Ты ведь журналист, больше моего в этих тонкостях понимаешь.
— Похоже, точно. Это вот с этой пластинки отпечаток. Явно один кадр, без впечатков. — Интересно, откуда была эта штука?
— Это мы потом узнаем. Сейчас вот что. Давай мне этот клад. Мне уже надо на работу ехать, я его завезу в свой офис, поставлю в хороший сейф, будет цел и невредим. А у тебя тут на чердаке ему не место. Бомжи на раскурку и подтирку растащат, а пленкой сдуру дачу сожгут.
— Ладно, — видимо, что-то соображая, произнес Родя, — но мне, понимаешь, деньги нужны… Сейчас. У меня одних долгов — на два «лимона». Чисто на жратву, квартиру — без излишеств. Я у своих ребят брал, без процентов. Но если не отдам — закроют кредит, как говорится.
— Когда отдавать?
— Считай, что сегодня. Очень нужно, Федот. Ты ж богатый.
— Я? Чуть-чуть богаче церковной крысы. Двух миллионов у меня на сегодня нет, понимаешь? Кое-что крутится, но в нале — тысяч пятьсот на руках. И мне еще на них жить да жить. Улавливаешь?
— Улавливаю! — глухо произнес Родион. — Дай хоть полтинник!
— Зачем? Нажраться?! Не дам. Пропьешь быстро, а на отходняке помереть можешь. Подожди немного.
— Тогда я на хрен сожгу все это! — с неожиданной яростью выкрикнул Родион.
