1
0Может, там диверсант пролез? Хоть мысль была дурная, но я от нее никак не мог избавиться. Стало еще страшнее. Диверсанты, когда идут на дело, обычно бывают с пистолетами или хотя бы с финками. Это я хорошо знал, слава Богу, не первый год в кино хожу… Он меня живым оставлять не будет, если уж я разорался. Подберется в темноте и — чик! Одному-то мне с этим типом не справиться, уж больно крепко он бухал, здоровый, наверное…
И все же лучше при свете загнуться от бандитской пули или взорваться вместе с установкой, чтоб врагу не досталась, чем сидеть и подыхать от страха — так я решил! По-тихому пролез к (выключателю и повернул его. Стало светлее. Загудела ЭВМ, но тарахтения и вибрации установки слышно не было. Экран засветился, и на нем черным по белому было написано: «Установка отключена». Тут же, пока я еще не очень удивился, раздался звонок по внутреннему телефону.
— Как у вас там дела, Лопухин? Все в темноте сидите?
— Нет, Игорь Сергеевич, я свет включил. Только установка не работает.
— Правильно, что не работает. А машина?
— Машина работает, телевизор показывает.
Сергеич там, у себя, хихикнул и сказал:
— Это, товарищ Лопухин, не телевизор, а дисплей главным образом. Ну и что он показывает?
— «Установка выключена», — прочел я.
— Хорошо, значит, сработало… Скоро мы вас освободим. Я тут пожарников и охрану поднял. За этим мерзавцем Корзинкиным поехали, я ему устрою тринадцатую зарплату! Если в машине хоть что-нибудь полетело — весь ремонт за его счет! Да я его под суд отдам как вредителя!
Я подумал, что и мне достанется, но спрашивать, что мне будет, не стал.
— Как вас зовут, Лопухин? — спросил Игорь Сергеевич. Он этого не знал, оказывается!
— Вася…"
"— Вы, Вася, потерпите еще немного. Охранники ничего не знают о блокировке двери. Это какое-то очень древнее устройство, чуть ли не сороковых годов. Оно по идее должно быть отключено от сети, поэтому сработало неведомо как. Бронеплита солидная, так просто ее не сдвинешь. Но вы не переживайте, все будет хорошо… Кстати, вы бы не могли оказать мне одну услугу?
— Пожалуйста, — ответил я.
— Переключите дисплей на седьмой диапазон.
— Это там, где наклейка «Телекамера бокса», да?
— Да-да, именно там! Посмотрите-ка, во что превратился клочок бумаги, который там был…
— Сейчас, — сказал я, положил трубку на столик и переключил дисплей на седьмой диапазон…
— А-а-а-а! — заорал я от страха и неожиданности так, что Сергеич услыхал через трубку, лежавшую в полуметре от меня.
— Что случилось? — обеспокоено пискнула трубка.
— Там… там… — лязгая зубами, провякал я, — там рука… живая!
ЧУДО
— Так, — строго сказал Игорь Сергеевич, — вы убеждены, что она живая?
— Па-пальцы… шевелятся, — заикаясь, как дефективный, и все еще стуча зубами, сообщил я.
