1
0«Игорь Сергеевич, 706-45-12», — прочел я под плексигласом и торопливо стал набирать номер. Трубку сняли тут же, будто шеф ждал этого звонка:
— Слушаю вас!
— Игорь Сергеевич! — выпалил я в трубку. — Установка! Критический режим!
— Это кто? Где Корзинкин?! Лопухин, как вы туда попали?!
— Неважно это! Я даже уйти отсюда не могу! Дверь заблокирована!
— Что за чушь?! Там сто лет нет никакой блокировки!.. Ну ладно, это не важно! Вы соображаете что-нибудь в машинах?
— Ничего! — взвыл я самым дурным голосом.
— Тогда все совсем просто. Пройдите в проход между шестым и седьмым блоками и обесточьте установку. Там, в жестяном шкафчике, такой большой выключатель, черный. Потом подойдете к телефону и доложите мне.
Я помчался к указанному месту и повернул выключатель. Щелчок — и стало темно. Разом все технические шумы пропали, только в темноте, там, где располагался бокс, что-то булькало и хлюпало. Слышалось также журчание жидкости, лившейся куда-то на пол.
Ощупью я добрался к телефону и сказал в трубку, где слышалось тяжелое дыхание Игоря Сергеевича:
— Я все выключил.
— В темноте сидите?
— Ага…
— Дыма, гари не чувствуете, огня не видно?
— Гарью немного пахнет, но огня не видно. Только что-то на пол течет…
— Это не страшно, — успокаивая не то меня, не то себя, произнес Сергеич,
— ничего токсичного у нас вроде бы не было… Темноты не боитесь?
— Нет, — ответил я, — не боюсь…
Это была правда. После того, как чуть не взорвешься, чего бояться!
— Тогда ждите, — ободряюще сказал шеф, — попробую такси поймать…
Я повесил трубку и сел в кресло. Теперь оставалось только сидеть и дожидаться. Детектив, само собой, в этой темнотюге не почитаешь. Первые несколько минут, пока унимался страх, все было ничего. Это был еще тот страх
— страх перед бешеной установкой. Но когда он прошел, то начал наползать другой — перед темнотой и тишиной. Насчет тишины я, конечно, вру. Боялся я не тишины, а тех звуков, которые слышались от установки. Оттуда доносилось журчание и бульканье, а кроме того — странное бурчание. Журчание, бурчание и бульканье вроде бы постепенно стихали, но сквозь них уже несколько раз проскакивали какие-то совсем другие, шуршаще-шевелящиеся звуки. Вот эти-то звуки и нагоняли новый страх, потому что неприятно, когда что-то в пяти метрах от тебя ворочается и шуршит, да еще там, где никаким живым существам быть не полагается…
Телефон молчал. От установки слышалось гулкое «кап-кап-кап» и все то же шевеление. Потом что-то бухнуло, будто кто-то долбанул кулаком по железному листу…
— Кто там?! — рявкнул я.
Крикнул громко, а зал был большой, даже эхо отозвалось. Вместо ответа опять что-то гулко бухнуло. Потом еще и еще. Кто-то, должно быть, ломал установку.
