Абхазский миротворец

Ни самому Нигматуллину, ни его напарнику явно и в голову не приходило, что за ними кто-то может наблюдать, так что оставаться незамеченным было просто. Хуже другое. Ничего интересного пока не происходило, Андрей напрасно мерз в кустах уже третий час подряд. Солдаты откровенно сачковали. Первое время они еще ходили вдоль берега, но продолжалось это максимум час. А потом этого вместо того, чтобы патрулировать вверенный им участок, они удобно устроились под одним из высоких деревьев и, кажется, спали. Но ведь не ради того, чтобы уличить их в этом, он сюда поперся! А больше ничего интересного не… Стоп!

Андрей плавно, чтобы ни единого звука не издать, приподнялся на локтях.

Показалось или нет? Кажется, один из двоих патрульных пошевелился. Точно. Завозился что-то. Андрей присмотрелся, но различить, что именно происходит, не смог — крона дерева задерживала лунный свет. Примерно через минуту один из солдат встал. Похоже, это сам Нигматуллин, он заметно выше своего напарника. Ну, и куда он направится? Ага, к берегу. Остановился. Стоит.

От тех кустов, в которых укрылся Андрей, до берега было метров пятьдесят, а ночь выдалась лунная, так что теперь, когда солдат вышел из-под дерева, видно его было прекрасно.

Нигматуллин стоял лицом к воде, держа руки перед собой, и почти не шевелился.

«Блин, что ему, пописать больше некуда, кроме как в реку?» — раздраженно подумал Андрей. Но спустя несколько секунд понял, что ошибся. Не для этого татарин вышел на берег. Сабуров заметил едва заметные отблески — похоже, в руках перед собой Нигматуллин держал фонарик. И зачем, спрашивается?"

"«А ведь, похоже, он сигнал кому-то на том берегу подает», — подумал Андрей.

Он внутренне напрягся. Понял, что угадал все даже слишком точно. Если сейчас через реку будет кто-то переправляться, то получиться может всякое. А у него оружия-то с собой нет. Не положено мирному туристу оружия. Мякишев предлагал прихватить с собой пистолет, но Андрей отказался. От пистолета ночью на открытом пространстве проку почти нет, а вот объяснять, откуда взялась пушка, в случае чего замучаешься. От автомата толку было бы больше, но это уже совсем перебор. В итоге из оружия у него с собой был только нож.

Тем временем солдат вернулся под дерево.

Андрей просто разрывался на части — с одной стороны, нужно было срочно отступать, не дожидаясь неприятностей. С другой, необходимо было узнать, что будет дальше. После непродолжительной внутренней борьбы чувство долга победило, и Андрей ограничился тем, что отполз назад всего шагов на пять, в самую гущу зарослей какого-то кустарника.

Минут десять ничего не происходило. А потом Андрей увидел то, что и ожидал. Из темноты выскользнули лодки — одна, две, три!

«Ничего себе!» — подумал Сабуров.