Абхазский миротворец

Сами берега были оборудованы контрольно-следовыми полосами, сигнальными ракетами, срабатывающими, если задеть растяжку. В общем, все было сделано по уму. Российские солдаты, если захотят, умеют служить так, что и захочешь — не придерешься. Значит, и сейчас все примерно так же осталось, все знания Андрея были по-прежнему актуальны.

— Капитан, а если все-таки предположить, что грузины засылают диверсантов все эти гадости устраивать?

— Ну, можно такое предположить. Хоть и глупость, хоть и бессмысленно это, но предположить можно.

— Может, просто мы чего-то не понимаем в их планах, может, есть смысл.

В общем, предположим, что засылают. Как им это удобнее всего сделать? Как бы ты на их месте поступил? Как засылал диверсантов? Легально?

— Нет, легально вряд ли, — покачал головой капитан. — Всех, кто через мост проходит, мы хорошо проверяем. А народу проходит мало — ну, сам понимаешь, какой псих сейчас из Грузии в Абхазию поедет. Так что любой, кто через наши блокпосты пойдет, оказывается под пристальным вниманием. Мы выясняем, кто едет, куда едет и все такое. Нет, если уж засылать диверсанта, то тайно, ночью, через реку.

Сам понимаешь, умелый человек, если хорошо постарается, сумеет переправиться незаметно. Ночью доходит куда надо, ну, к тому же пастбищу. Переодевается в нашу форму — ее с собой можно взять, чай, не тонну комплект весит. А потом делает свое дело, до ночи прячется и обратно. Все это трудно, опасно и, главное, бессмысленно. Но вполне реализуемо, было бы желание.

— Что опасно и бессмысленно, я и сам понимаю, — сказал Андрей. — Но у меня нет других версий! Может, у тебя есть?

Мякишев только руками развел.

— Вот именно. Я в детстве любил книжки про Шерлока Холмса. Так вот, там было написано — если возможна только одна версия, то она и является истинной, какой бы идиотской она ни казалась. Ну, может, не прямо так написано было, но что-то вроде того.

— Ладно, согласен. А что ты делать-то в связи с этим намерен?

— Если бы я знал… — вздохнул Андрей. — Хотя…

— Хотя что?

— Есть у меня одна мысль.

— Ну, так говори, не ломайся!

— Смотри, что получается. Всякие гадости происходили не один раз. Одних овец три, кажется, пропало.

— Четыре.

— Вот, даже четыре. Плюс еще происшествие с девушкой, пропажа ребенка. Если каждый раз засылать диверсанта, то очень большой риск, что он на глаза нашему патрулю попадется. Ну, раз проскочит, два проскочит, но рано или поздно попадется. Если только…

— Если только что?"

"— Если ни с каким из патрулей нет договоренности, чтобы они лишнего не замечали.

Мякишев еще сильнее помрачнел — неприятно было осознавать, что среди его людей может быть кто-то подкуплен. Но версия была логичной.