На память он никогда не жаловался, так что за точность мог поручиться. Пока рассказывал, сам тоже хорошенько вспомнил, осмыслил все эти слова. И в голове у него забрезжила мысль — пока еще неясная, но оформляющаяся с каждой секундой.
— Кого он и куда отослал? Сколько, кого и куда Хармфорд перебросил? Попцов ведь именно это слово сказал — «перебросили».
— Да. «Сколько вы уже народу сюда перебросили» — это его слова, — Андрей говорил с отсутствующим видом, и Скат это заметил.
— Что с тобой, Контрактник?
— Скат, — проговорил Андрей неожиданно севшим голосом.
— Выкладывай.
— Попцов говорил про базу. Ну, откуда он еще может людей убирать? Да и вообще ясно все — усиленные патрули, усиленные посты на опорных точках, это значит, что на самой базе мало людей останется.
— И что?
— Хармфорду было нужно, чтобы осталось как можно меньше людей. Значит, получается, что планируется нападение на мост, то есть на саму базу.
— Это бред! Мы же говорили… — начал Левша, но Скат его перебил:
— Погоди, дай Контрактнику договорить.
— Это правда было бы бредом, если бы грузины со своей стороны атаковали, не скрываясь, — сказал Андрей.
— Что значит наоборот?
— С абхазской стороны. Ну, это же классическая провокация! Своих людей переодеть в абхазскую форму, перебросить их через реку и пусть прорываются через мост. С той стороны прорываются, с абхазской! Сломят сопротивление наших, потом по мосту перейдут на грузинскую сторону, что-нибудь там подожгут, взорвут, убьют кого-нибудь. И тут грузинская армия отвечает на агрессию.
Скат прищурился. Было видно, что он напряженно думает. Но голос первым подал Левша.
— Не сходится, — сказал он. — Все бы хорошо, но мост захватить не так-то просто. Там наша база.









