Абхазский миротворец

Когда до столкновения оставалось секунды три, и никаких сомнений в том, что самолет угодит точно в середину эсминца не осталось, Сабуров что было сил вдавил тугую кнопку.

Дернуло так, словно какой-то великан попытался из него скелет выдернуть. На несколько мгновений Андрей совершенно потерял ориентацию в пространстве — не мог даже понять, где небо, а где земля. В себя он пришел от нового рывка и громкого хлопка, раздавшегося над головой, — это раскрылся парашют, которым, разумеется, было снабжено место пилота. Сабуров встряхнул головой и осмотрелся — благо было уже довольно светло, ночь постепенно уступала место утру.

Прямо под ним, метрах в пятидесяти, плескались волны. Слева в небо поднимались густые клубы черного дыма — дымили эсминцы. Справа и чуть ниже Андрей увидел парашютный купол. Значит, Скат тоже катапультировался удачно.

«Что же это, получается, мы все сделали?» — подумал Андрей. Поверить в это было очень трудно. Хоть Андрей и старался даже себе самому в этом не признаваться, но до начала операции весь их план казался страшной авантюрой. Казалось, что шансов на успех практически нет — а вот поди ж ты! Все получилось!

«Теперь бы еще только ноги унести», — подумал Андрей.

И словно в ответ на эту его мысль с одного из эсминцев — того, который меньше всех пострадал при авианалете, — стали спускать катер, полный людей. К счастью, расстояние до эсминца было приличное — и неслучайно, кстати. Вообще-то, катапульта самолета выбрасывает пилотское кресло почти вертикально вверх. Но в тот момент, когда Сабуров кнопку нажимал, самолет шел вниз под очень большим углом — и швырнуло его поэтому не столько вверх, сколько в сторону. Благодаря этому и падать приходилось с относительно маленькой высоты, и от кораблей он подальше оказался. Этот момент они со Скатом тоже заранее оговаривали — и вот, пригодилось, хотя тогда, во время обсуждения, Андрей был почти уверен, что они оба погибнут задолго до того, как дело до катапультирования дойдет.

«Как хорошо иногда ошибиться», — подумал Андрей. Вода была уже в десятке метров под ногами. Он сгруппировался, еще в воздухе начал возиться с пристегивавшими его к креслу ремнями — каждая секунда была дорога, катер с эсминца уже наполовину спустили.

Хорошо, что другим кораблям сейчас не до них со Скатом, иных проблем хватает."

"Посадка получилась довольно мягкой. Андрей погрузился в море с головой, но тут же вынырнул — прямо под опускающийся купол парашюта. Андрей сделал глубокий вдох прежде, чем голову облепила ткань. Потом он окончательно освободился от кресла, нырнул, проплыл под водой несколько метров и вынырнул уже за пределами распластавшегося по воде шелка.

— Скат! Ты где?

— Здесь! — отозвался командир. Он был метрах в тридцати от Сабурова.