Абхазский миротворец

Приличные деньги здесь заработали на недвижимости. Здесь же после войны куча пустых домов осталась. Вот кое-какие оборотистые ребята и стали ими торговать. Причем далеко не всегда честно. Тут ведь специфическая территория, юридически, с точки зрения международного права, это вообще часть Грузии, так что местные власти ни на какие сделки права не имеют, поскольку считаются незаконными. Поэтому открывается простор для всяких интересных комбинаций. Между прочим, от них и наши с тобой, Левша, коллеги пострадали не в последнюю очередь, — слово «коллеги» Скат произнес с явственной иронией.

Левша это заметил, но подтекста не понял.

— Что за коллеги?"

"— Военные. В основном всякие жирные хомяки из Генштаба и окрестностей. А что? Земля у моря, климат райский — почему не купить домик, тем более за такие деньги, которых в Москве и на собачью будку не хватит? Вот и покупали. А потом приезжает летом сюда какой-нибудь полковник, и выясняется, что за тот дом, который он купил, тут еще два полковника спорят. И у всех документы в порядке! Третий подключается к разборке, а через пару дней из Москвы еще один приезжает — тоже с документами.

— Они по нескольку раз продавали один дом?

— Ага. Рекорд — шестнадцать раз. Представляешь, что тут творилось, когда все эти собственнички здесь собрались и выяснили, что их шестнадцать? Мало того, в том доме, который они дружно приобрели, абхазская семья живет — и никуда съезжать не собирается. Причем местные власти на стороне семьи.

— И чем все кончилось?

— А ничем. Поскандалили они, кто поменьше, кто побольше, и уехали в Москву. Там тоже по высоким кабинетам побегали, потрясли щеками, порассказывали, как их обидели.

Но так ничем это и не кончилось. Юридической власти у России на абхазской территории нет. А неофициально действовать можно только силой. К счастью, наше руководство сообразило, что портить с абхазами отношения из-за нескольких обиженных жиртрестов не стоит.

— Занятно, — протянул Левша. Особого сочувствия к обманутым соотечественникам в его голосе не было. — Значит, хозяин самолета из таких прохиндеев?

— Ну да.

— И что, он так легко свою «птичку» отдал? Или Гигла не сказал, что больше он ее не увидит?

— Сказал. Но еще он ему сказал, зачем нужен самолет… Левша, не смотри на меня, как солдат на вошь! Разумеется, сказал без подробностей.

Просто, что нужен для защиты независимости республики.

— Что, этот «новый абхаз» такой патриот? — с удивлением спросил Сабуров.

— Именно, — кивнул Скат. — Они тут все патриоты. Это Россия может себе позволить, чтобы этим словом чуть ли не ругались. Нас больше ста миллионов. А абхазы — народ маленький. Их всех, с женщинами и детьми, тысяч триста всего — это население даже не одного московского района, а его четверти.