1
0
Этот оглушительный «дзы-ы-ынь» отлично так меня взбодрил и придал решимости войти в комнату пострадавшего.
— Музыкант из тебя не очень…— с обычной ухмылочкой констатировал Туат.
Вот пес! В смысле, что на лице почти не осталось следов побоев. Зажило как на собаке.
— Видимо, такой же, как из тебя боец, — не мешкая, я окинула комнату взглядом в поисках какого-нибудь средства связи.
— Когда Сид взбешен, его ничто не остановит.
— Да ладно, не оправдывайся. Ты избавился от Норда, испортил наш вечер с Оушеном. Сид избавился от тебя. Закон бумеранга.
— О чем ты? При чем здесь они?
— Не делай вид, что ты не понимаешь…
Наконец, среди хлама, кучей валяющегося на журнальном столике, я нашла планшет.
— Я воспользуюсь? Мой сломан, — не дожидаясь разрешения, я стала набирать номер Оушена.
— Я-то думал, ты ко мне…продолжить с того места, на котором нас прервали утром…
— Ты бессмертный чтоли?
Туат рассмеялся и откинулся на постели, похлопывая по бедру, подзывая меня к себе.
— Он остынет. Просто вспылил немного. Иди ко мне!
— Знаешь, у меня от «немножечко вспылил» глаз дергается. Так что на сегодня я пас.
Туат пожал плечами, взял журнал и стал листать его, поглядывая на меня, пока я старательно набирала и набирала нужный номер.
Но и здесь меня ждало разочарование. С Оушеном снова не было связи. Неужели кто-то нарочно отключил связь с ним?
Ох…Сейчас бы выпить чего-нибудь покрепче. Глядишь, и решение проблемы пришло. Только вот алкоголя у этих гринписовцев нет. Жаль, что я не бродяга, который кайфует от незамерзайки и прочих технических жидкостей…а то слила бы пару стаканчиков с гравитса. Выпасть из жизни на пару недель, как раз то, что мне сейчас нужно. А там и проблема с Сидом сама решится.
Ага. И начнет следующая. По имени Оушен.
— Вы хотите спровоцировать еще один скандал? — в лифте меня перехватил куратор и осуждающе посмотрел.
Я? Скандал? То есть, это я во всем виновата? Ну конечно!
Кто всрався? Невистка. Прости, Господи!
— Первое, что я слышала, открыв глаза после векового сна, что я ваша драгоценность, что вы очень долго ждали моего пробуждения и теперь готовы ради меня на многое. Если это действительно так, если не было сказано для красного словца, почему же эти мужчины издеваются надо мной? Обращаются так, словно я их вещь?
— А чего ты ждала? Что четверо взрослых и сильных мужчин лягут под твой каблук? Многомужество и матриархат – разные вещи!
— Не нужны мне они! Ни под каблуком, никак!
— Не хочешь никого любить – твое дело. Но выполнить свой долг ты тоже обязана!
Я так и стояла перед открытыми дверями лифта, хлопая глазами, когда куратор вышел.
— Ты одна! Единственная! Понимаешь? Я думал, ты умнее. Чего тебе стоило проявить немного хитрости, немного мудрости, и вот ты уже дергаешь их за веревочки.
