Золотой шут

Если ты начнешь соперничать с матросом и получишь Сванью обратно, что ты станешь делать дальше? Эта женщина ничуть не лучше течной суки, которая выбирает самого сильного самца. Если ты встретишься с ней, чтобы сказать, как сильно ее презираешь, она лишь еще больше тебя унизит. Пусть уж лучше удивляется тому, как легко ты от нее отступился.

– Слабое утешение, Том. Скажи, в мире есть настоящие женщины? – Нед задал свой вопрос с такой тоской, что мое сердце дрогнуло, – слишком рано ему пришлось расстаться с иллюзиями.

– Да, есть, – заверил я его. – Ты еще слишком молод и обязательно встретишь достойную девушку.

– Вовсе нет, – заявил он, вставая. На его губах появилась усталая улыбка. – У меня нет времени на поиски, Том. Хотелось бы еще побыть с тобой, но мне пора в мастерскую. Старый Гиндаст очень строг, но справедлив. Как только он узнал, что ты ранен, он разрешил мне навещать тебя по утрам, но вечером я должен все наверстать.

– Он поступает мудро. Работа – лучшее средство от тревог. И от разбитого сердца. Займись делом, Нед, и перестань корить себя за глупость. Каждый мужчина совершает ошибки, когда начинает общаться с женщинами.

Он стоял и смотрел на меня, качая головой.

– Всякий раз, когда мне кажется, что я повзрослел, выясняется, что я веду себя как ребенок. Я пришел полный тревоги о твоем здоровье, но, как только увидел тебя на ногах, тут же принялся жаловаться на свои беды. Я даже не спросил, что с тобой приключилось.

Я с трудом улыбнулся.

– Ну, пусть так все и останется. Мне не хочется вспоминать о том, что произошло.

– Хорошо. Завтра я приду снова.

– Нет, не нужно. Если ты станешь приходить каждый день, то будешь слишком уставать. Ты же видишь, я иду на поправку.

Довольно скоро я сам смогу тебя навестить. Тогда я попрошу Гиндаста дать тебе выходной – и мы спокойно посидим и поговорим.

– Я буду очень ждать, – ответил Нед, и его искренность тронула мое сердце.

Он так крепко обнял меня на прощание, что я испугался за свои истончившиеся кости – выдержат ли? Нед ушел, но я еще долго смотрел ему вслед.

Впервые за последние месяцы мальчик вернулся ко мне, подумал я, доставая чистую одежду и с трудом натягивая ее на себя. Однако меня не оставляло чувство вины. Он уже совсем не мальчик.

Нельзя рассчитывать, что он будет оставаться «моим Недом», – ведь и для Чейда я давно перестал быть «его мальчиком». Облегчение, которое я почувствовал, когда неверность Сваньи и разбитое сердце привели Неда обратно ко мне, убедив его в моей мудрости, было с моей стороны настоящим предательством. Когда я в следующий раз его увижу, нужно обязательно сказать, что я не знал, какая Сванья ветреная. Меня тревожило лишь то, что она отвлекает его от учебы у Гиндаста. Эта мысль не доставила мне особого удовольствия.