Но только если ты первым меня предашь. Ты у меня в руках, и я тебя защищаю. Должен сказать, что я гораздо благоразумнее многих других Полукровок. Тебе повезло, что мне удается удерживать их от крайних мер. Так что бросай свои глупости. У нас с тобой слишком много общего, чтобы быть врагами. – Его тон слегка изменился, стал более добродушным. – И вообще, что ты так взбеленился?
Сивил прошипел какое-то обвинение, но я не смог разобрать ни слова.
Лодвайн рассмеялся.
– И что? Она женщина, парень, из наших. Я понимаю, тебе трудно думать о матери как о женщине, но это реальность.
К тому же она весьма привлекательна. Ей следует принять случившееся как комплимент и напоминание. Слишком долго она старалась держаться от нас подальше, забыв о том, кто она такая, и всячески «ублажала» разных там аристократов, как будто считала нас недостойными своего внимания, а их и себя – выше остальных. Все возвращается на круги своя, Брезинга.
Вашей семейке еще повезло, что мы снова приняли вас в свои ряды. Потому что когда мы придем к власти, те из Древней Крови, кто отказался от своей магии, отвернулся от себе подобных и предал нас ради благополучия мерзости, которая зовется династией Видящих… все они умрут.
Они умрут в своем собственном Королевском Круге. Мы еще не забыли, сколько наших людей убил ублюдок Регал. И ради чего? За что отдавали жизнь наши родители и их звери в этом проклятом круге? Ради того, чтобы предатель, обладающий Даром, смог отыскать для него Одаренного Бастарда. Пришла пора Видящим заплатить за наши страдания.
Прижавшись ухом к холодному дереву, скорчившись в ночных тенях, я вдруг испытал знакомое чувство ужаса. Да, снова прошлое Видящих вернулось, чтобы отомстить нам за наши преступления.
Лодвайн сказал правду. Регал так сильно ненавидел и боялся меня, что не придумал ничего лучше, чем отыскать среди Одаренных человека, который согласился бы ему помочь. Прежде чем ему это удалось, многие погибли под пытками в его подземелье. Шрам на спине частенько напоминал мне о стреле того человека. Но я и представить себе не мог, что зверства Регала будут вменены в вину Видящим.
– Моя мать восприняла случившееся вовсе не как «комплимент», – тихо, но очень четко произнес Сивил, – а как гнусное оскорбление.
Вы заставили меня остаться в Оленьем замке и шпионить для вас, а она там одна, и ее некому защитить. Вы лишили ее всех настоящих друзей и вынудили верных ей слуг покинуть дом. А теперь ваши люди обесчестили ее, и все ради того, чтобы заставить вступить в ваши ряды. Она этого не хочет. Я тоже. Если, говоря о товариществе Древней Крови, вы имеете в виду такое, значит я намерен держаться от вас подальше.
Голос Лодвайна прозвучал почти лениво, когда он проговорил:
– Ладно, приятель, либо ты глуп, либо плохо меня слушал.
2
0
