Старлинг наградила меня удивленным взглядом.
– Ты все равно пойдешь в город?
– Да, у меня там полно дел.
– Каких, например?
– Нед.
– Он в городе? Я думала, он остался в твоей хижине.
Получается, Старлинг знает далеко не все, что известно Чейду. Утешительно, конечно, но не слишком.
– Нет. Одной из главных причин, по которой я вернулся, было то, что мне представилась возможность определить его учеником к хорошему мастеру. Сейчас он работает у Гиндаста.
– Правда? И у него получается?
Клянусь всеми богами на свете, мне ужасно хотелось ей соврать и сказать, что дела у Неда идут просто великолепно.
– Он с трудом привыкает к жизни в городе, – осторожно ответил я. – Впрочем, думаю, он справится.
– Нужно будет зайти повидать его. Гиндаст – мой давний поклонник. Неду не повредит, если я поинтересуюсь его делами.
В представлениях Старлинг о славе и ее значении было столько наивности, что я даже не смог на нее обидеться. Неожиданно она замолчала, словно ей в голову пришла мысль, которая ее удивила.
– Слушай, может быть, он все еще на меня сердится?"
"Она так легко причиняла другим боль, что ей, должно быть, казалось, будто они так же легко забывают обиды.
– Значит, все-таки сердится, так ведь?
– По правде говоря, я не знаю, – поспешно ответил я. – Ты довольно сильно оскорбила его чувства. Но у него сейчас гора своих забот, да и у меня тоже. Так что мы с ним это не обсуждали.
– Ну хорошо. Тогда, наверное, мне нужно с ним помириться. Если удастся, я утащу его у Гиндаста на целый вечер.
– Я тоже по тебе скучал, – сказал я, начисто забыв о честности.
Мне стало интересно, как отнесется Нед к ее приглашению и поймет ли Старлинг, насколько сильно он повзрослел и изменился. На самом деле я мечтал только об одном – чтобы она оставила его в покое, но я не знал, как сказать ей это, не причинив новой обиды.
Я помог Старлинг забраться в седло и улыбнулся, когда она посмотрела на меня сверху вниз. Она улыбнулась мне в ответ, и я понял, что сказал правду – я действительно по ней скучал. И предпочитаю, чтобы она мне улыбалась, а не швыряла в лицо всякие мерзости.









