Золотой шут

А потом вдруг начинает кричать, чтобы я занялась делом, или плачет и не может успокоиться. Я ничего не понимаю. Мы все ходим по дому тихонько, словно мышки. А у Нима такое ощущение, будто он лишился части себя самого и что это его вина.

Я перебил поток ее слов.

Послушай меня. Все будет хорошо.

Я тебе верю. Но как мне убедить остальных?

Я задумался. Может быть, пусть скажет Молли, что ей приснился сон? Нет."

"Никак. Боюсь, им придется потерпеть. Поэтому ты должна стать для них опорой, ведь ты знаешь, что все будет хорошо. Помоги матери с маленькими братьями. Насколько я знаю твоего отца, он будет дома, как только сможет.

Ты знаешь моего отца?

Какой вопрос!

Очень хорошо.

И тут я понял, что зашел слишком далеко и сказал слова, которые опасны для нас обоих. И тогда при помощи Силы, очень осторожно – так кленовый листок парит на крыльях бриза, – я приказал ей уснуть и проснуться утром свежей и отдохнувшей. Она выпустила меня, и я снова спрятался за защитными стенами. Открыв глаза в темноте своей крошечной комнатки без окон, я сделал глубокий вдох, перевернулся и постарался поудобнее устроиться на жесткой постели.

Неожиданно в мое сознание ворвалась мысль, которую сопровождала музыка. Сила прозвучала неуверенно, но не потому, что ему не хватало сил, просто он не хотел прикасаться своим сознанием к моему.

Наконец-то ты сделал так, чтобы она перестала плакать. И Олух может поспать.

Его прикосновение исчезло, а я так и остался лежать, озадаченно глядя в потолок. Я медленно приходил в себя, размышляя о том, что обращение ко мне Олуха является шагом вперед, и в этот момент моего сознания коснулось чье-то чужое сознание. Оно было далеким, и каким-то невероятно большим, и очень чуждым.

В том, как формировались его мысли, с какой горечью и одновременно весело они прозвучали, я не уловил ничего человеческого.

Может быть, теперь ты научишься приглушать свои сны. Они беспокоят не только его. И он не единственный, кому ты открываешься, маленький человечек. Кто ты? Кем ты мне приходишься?

Затем мысли стихли – так отступающий прилив оставляет на берегу утопленника. Я же свесился с кровати, и меня вырвало. Такой была моя реакция на прикосновение неизвестного разума. Он оказался таким чуждым, что у меня возникло ощущение, будто я попытался глотнуть расплавленного масла или выпить пламя.

Задыхаясь в темноте, я чувствовал, что весь взмок, и пытался понять, какая же еще Сила проснулась в нашем мире.

XVII

Взрывы

…и подслушал разговор между Эрилской и капитаном. Капитан жаловался, что ветер сильно потрепал корабль, словно сам Эль не желал их возвращения домой. Эрилска посмеялась над ним за то, что он верит в «таких древних богов. Они одряхлели телом и духом. Теперь ветрами командует Бледная Женщина.