Золотой шут

Ты приехал в город и забыл все, чему я тебя учил. Мне даже стало трудно с тобой разговаривать."

"Я снова подошел к краю тротуара и взял новую пригоршню снега. Но, оглянувшись на Неда, обнаружил, что он тупо смотрит куда-то вдаль. Именно в это мгновение мое сердце сдалось и я его отпустил. Мой мальчик от меня ушел, он выбрал свой собственный путь, и я уже ничего не мог изменить. Наш разговор так же бесполезен, как все увещевания, с которыми обращались ко мне Баррич и Пейшенс. Нед пойдет своей дорогой, совершит свои ошибки и, может быть, когда ему будет столько же лет, сколько сейчас мне, сделает из них выводы.

Разве я сам вел себя иначе?

– Я буду продолжать платить за твое обучение, – спокойно сказал я, обращаясь скорее к самому себе, нежели к нему, объясняя себе, что потом наступит конец.

Что он уже наступил, если не считать того, что я считал себя обязанным сдержать свое обещание.

Я отвернулся от Неда и зашагал в сторону замка. От холодного воздуха начали болеть сломанные давным-давно ребра, но тут я был бессилен. Мне пришлось вспомнить, как ноют распухающие костяшки пальцев, и мне стало интересно, когда я стану достаточно старым и мудрым, чтобы больше не ввязываться в драки.

А еще я почувствовал странную пустоту в груди – там, где только что был Нед. Рана казалась мне смертельной.

Когда я услышал за спиной топот, я быстро развернулся, опасаясь нового нападения. Нед резко затормозил, увидев, что я приготовился к бою. Одно короткое мгновение мы просто стояли и смотрели друг на друга. Затем он потянулся ко мне и схватил за рукав куртки.

– Том, мне так худо… Я изо всех сил стараюсь, но почему-то постоянно делаю и говорю не то. Родители Сваньи все время ругают ее. А когда я сказал, что мне, наверное, нужно с ними встретиться и пообещать, что мы немножко умерим пыл, она разозлилась на меня.

А еще она ужасно недовольна тем, что я живу у Гиндаста и большую часть ночей вынужден оставаться в доме.

Но я ведь пошел к Гиндасту, сам пошел и попросил, чтобы он позволил мне к нему перебраться. Он, конечно же, вытер о меня ноги, но я все вытерпел и теперь живу в его доме и делаю то, что он требует, – как ты велел. Мне ужасно не нравится рано вставать, не нравится, что он постоянно ограничивает количество свечей, которые мы можем жечь ночью, не нравится, что мне редко удается встречаться со Сваньей.

Но я терплю.

А сегодня, впервые за все время, он отправил меня с поручением забрать медные детали на улице Кузнецов. Я вернусь слишком поздно, и он снова будет меня отчитывать, а мне придется смиренно его выслушивать. Но нельзя же было, чтобы ты ушел в уверенности, что я забыл то, чему ты меня учил. Я не забыл. Но мне нужно найти здесь свое собственное место, а иногда выясняется, что вещи, которым ты меня учил, расходятся с тем, что думают остальные.