Золотой шут

Я сделал еще глоток горького настоя, прекрасно понимая, что, как и всегда, эльфийская кора заставит меня погрузиться в мрачное, беспокойное настроение. Кошмарное сочетание, но все лучше, чем целый день мучиться страшной головной болью.

Шут сидел совершенно неподвижно несколько долгих минут, а потом, не сводя глаз с чайника, наполнил свою чашку и спросил:

– А разве эльфийская кора не помешает тебе заниматься с принцем Дьютифулом?

– Принц Дьютифул сам помешал себе заниматься. Он не приходит на уроки вот уже несколько дней. Я не могу учить того, кто не является ко мне, – и эльфийская кора тут ни при чем.

И снова я с удивлением обнаружил, что поведение принца меня сильно задело. Каким-то непостижимым образом получилось так, что, когда я оказался за одним столом со старым другом, с которым намеревался выяснить отношения, я не сумел сдержаться и вывалил перед ним все свои тревоги и боли. Словно он был виноват в том, что вел себя излишне сдержанно всю прошедшую неделю, позволив мне поверить в лживые измышления о нас обоих.

Не выпуская чашки из рук, Шут откинулся на спинку стула и посмотрел куда-то мимо меня.

– Ну, мне представляется, что тебе придется поговорить об этом с самим принцем.

– Конечно. Но есть кое-что, о чем я хочу поговорить с тобой. – Я услышал обвинительные интонации в своем голосе, как будто слова вырвались помимо моей воли.

Между нами повисло напряженное молчание. Шут поджал губы, словно с трудом сдерживался, чтобы мне не ответить. Затем сделал глоток чая, посмотрел мне в глаза и устало спросил:

– Правда?

Мне очень не хотелось начинать этот разговор, но я заставил себя продолжить.

– Да, правда. Я хочу знать, что такого ты сказал своей знакомой по имени Йек, из чего она сделала вывод, что я, что мы, что… – Я ненавидел себя за то, что не могу высказать вслух свои мысли.

Получалось, будто я боялся, что, прозвучав, они обретут реальность.

По лицу Шута промелькнуло необычное выражение, а потом он покачал головой.

– Я ничего ей не говорил, Фитц. Моя «знакомая по имени Йек», как ты ее назвал, имеет обыкновение делать выводы и придумывать самые разные теории на пустом месте. Она принадлежит к типу людей, которым никогда не нужно лгать; достаточно просто недоговаривать – и она придумает свою собственную историю.

Мне совсем не хотелось слышать имя Старлинг в этот момент. Она тоже считала, что мои отношения с Шутом зашли значительно дальше дружеских. Теперь я понял, почему она так решила. Он применил к ней тот же метод, что и к Йек. Ничего не отрицать, шутить на определенные темы, делать замечания, которые можно трактовать.