Золотой шут

Холодная вода и необходимость наклониться, чтобы зашнуровать сапоги, показались мне дополнительным наказанием за неизвестно какие грехи."

"Я вышел из комнаты и медленно спустился по лестнице в кухню. «Сделайте то, что необходимо, – говорилось в письме, – другие ничего не должны знать. Но если вы не обратите внимания на наше предупреждение, мы разберемся сами». По дороге я встретил Чара, пажа лорда Голдена, и сказал ему, что он может быть свободен все утро и я сам отнесу завтрак хозяину. Радостная улыбка и тысячу раз сказанные слова благодарности напомнили мне, что я тоже когда-то был мальчишкой, которому вечно не хватало свободного времени на собственные дела.

Неожиданно я почувствовал себя ужасно старым. Благодарность Чара заставила меня устыдиться собственной хитрости: я хотел поесть в одиночестве в наших комнатах и только поэтому вызвался принести лорду Голдену поднос с завтраком.

Шум, крики и клубы пара на кухне нисколько не улучшили моего настроения и не излечили головной боли. Я собрал поднос, прибавил к обычному завтраку большой кувшин горячей воды и начал подниматься по лестнице. Когда я ступил на площадку второго этажа, меня догнала запыхавшаяся женщина.

– Ты забыл цветы для лорда Голдена, – сказала она мне.

– Сейчас зима, – проворчал я и неохотно остановился. – И нет никаких цветов.

– И все равно, – ответила она и мягко улыбнулась, разом помолодев. – Для лорда Голдена цветы будут всегда.

Я покачал головой, в очередной раз удивившись странностям Шута. Женщина положила на мой поднос маленький букетик – голые черные ветки, украшенные крошечными цветочками, сделанными из белой ленты, и двумя маленькими бантиками – черным и белым. Я принялся вежливо ее благодарить, но она сказала, что, прежде чем заняться другими делами, с радостью сделала букетик для моего господина.

Войдя в комнату лорда Голдена, я с удивлением обнаружил, что Шут уже встал, оделся и сидит в кресле у камина. Он был в одном из изысканных халатов лорда Голдена, но волосы свободно ниспадали ему на плечи, и он не изображал из себя манерного аристократа. Я растерялся, потому что собирался взять поднос к себе в комнату, а потом постучать к нему в дверь и сказать, что завтрак ждет его на столе. Ну, по крайней мере, Йек еще не успела к нам заявиться.

Может быть, мне все-таки удастся поговорить с Шутом наедине. Он медленно повернул голову и сказал устало, словно провел ужасную ночь:

– А вот и ты.

– Да, – коротко ответил я и поставил поднос на стол, а потом подошел к двери и закрыл ее на щеколду.

Затем я отправился в свою комнату, где хранил тарелки, которые незаметно таскал из кухни, и накрыл завтрак для нас двоих. Сейчас, когда наступил момент для разговора, который я столько раз себе представлял, я не знал, с чего начать.