Золотой шут

Нарческа несколько долгих мгновений стояла на пороге и смотрела в глаза Кетриккен. Затем, высоко вздернув подбородок, медленно пересекла зал, направляясь к центральному помосту, за ней следовал Пиоттр Блэкуотер. Он шел на шаг сзади, чтобы все внимание было сосредоточено на Эллиане, но достаточно близко, чтобы защитить ее от любой опасности. Нарческа не спускала глаз с королевы, даже когда поднималась на помост; их взгляды не размыкались. Когда Эллиана встала перед Кетриккен, она сделала реверанс, но так и не склонила головы и не отвела взгляда.

– Я так рада, что вы к нам присоединились, – негромко и сердечно проговорила Кетриккен.

Мне показалось, что облако сомнений пробежало по лицу нарчески. Но потом она вновь обрела решимость. Когда Эллиана заговорила, ее юный голос прозвучал чисто и ясно, так, чтобы все присутствующие могли ее слышать.

– Да, я здесь, королева Кетриккен Шести Герцогств. Но у меня появились сомнения в том, что я смогу стать женой вашего сына.

Она повернулась и обвела взглядом собравшихся. Ее отец сидел совершенно неподвижно.

Я понял, что для него слова нарчески явились полной неожиданностью и он старался это скрыть.

На лице королевы удивление быстро сменилось маской холодной вежливости.

– Ваши слова разочаровали меня, нарческа Эллиана Блэкуотер. – Больше ничего Кетриккен не сказала.

В ее речи не прозвучало вопроса, который требовал бы ответа. Я видел, что Эллиана колеблется, не зная, как начать заготовленную речь. Вероятно, она ожидала другой реакции королевы, которая должна была потребовать объяснений. Теперь ей ничего не оставалось, как подхватить тон королевы и высказать вежливые сожаления:

– Я обнаружила, что обручение не оправдывает моих ожиданий, которые суть ожидания дома моей матери.

Мне сказали, что я должна прибыть сюда, чтобы обещать свою руку королю. А оказалось, что я должна предложить свою руку юнцу, всего лишь принцу, который даже не является будущим королем, как вы называете того, кто изучает обязанности правителя. Меня это не устраивает.

Кетриккен ответила не сразу. Она подождала, пока смолкнет эхо слов девочки, а потом заговорила с удивительной простотой, словно объясняла очевидные вещи ребенку, который еще слишком мал, чтобы их понять.

Создавалось впечатление, что зрелая и терпеливая женщина обращается к своенравной девчонке.

– Как жаль, что вас не научили нашим обычаям, нарческа Эллиана. Принцу Дьютифулу должно исполниться семнадцать лет – и тогда он будет объявлен королем-наследником. Затем герцоги решат, когда он будет коронован. Не думаю, что ему потребуется много времени, чтобы заслужить их доверие. – Она подняла взгляд и посмотрела на герцогов.

Королева публично признала важность их роли, и они это оценили.