Золотой шут

И имею право знать, какова она, хоть и верю своему другу. Поставив свечу на стол, я уселся на кровать и сложил руки на коленях. Потом я заставил себя отбросить все эмоции. Каким бы отвратительным ни казалось мне положение, в которое я попал, я понимал, что должен сохранять хладнокровие. Я прислушался. Оставленная щель позволяла мне понимать большую часть разговора.

– Что ты здесь делаешь? Почему не предупредила меня о своем появлении? – В голосе Шута я услышал не столько удивление и раздражение, сколько отчаяние.

– Но как я могла тебя предупредить? – весело осведомилась Йек.

 – Калсидийцы топят все корабли, которые плывут в сторону Шести Герцогств. Из твоих писем мне стало ясно, что до тебя не дошло и половины моих посланий. – После короткой паузы она добавила: – Ну признайся, ты лорд Голден? И все это время я вела твои дела?

– Да, – сердито отвечал Шут. – В Баккипе и Оленьем замке меня знают только как лорда Голдена. Я прошу тебя постоянно об этом помнить.

– Но разве не от тебя я слышала, что ты направляешься навестить своего старого друга, лорда Голдена, и что всю твою переписку следует вести через него? И сделки, которые я заключала в Удачном и Джамелии? И сведения, которые посылала тебе? Значит, я работала на тебя?"

"– Если тебе интересно, то да, на меня, – угрюмо ответил он и умоляюще добавил: – Йек, ты смотришь на меня так, словно тебя предали.

Это не так. Но обман, как ты его назвала, необходим. Ты мой друг, и мне совсем не хотелось тебя обманывать. Сейчас я не могу ответить на твои вопросы и все объяснить. Могу лишь повторить: так было нужно. Моя жизнь в твоих руках. Если ты расскажешь о том, что тебе известно, в какой-нибудь таверне, мне конец. С тем же успехом ты можешь сразу перерезать мне горло.

Я услышал, как Йек усаживается в мое кресло.

– Сначала ты меня обманываешь, – с обидой сказала она, – а теперь еще и оскорбляешь. После всего, что нам довелось вместе пережить, ты сомневаешься в моей способности держать язык за зубами?

– Никто не собирался тебя обманывать, – послышался чей-то голос.

Волосы у меня на затылке зашевелились, поскольку голос не принадлежал ни лорду Голдену, ни Шуту.

Он был выше, без малейшего намека на джамелийский акцент. Так, наверное, говорит Янтарь, решил я. Еще одна личина человека, которого, как мне казалось, я прекрасно знал.

– Просто… ты застала меня врасплох и ужасно напугала. Ты ухмылялась так, словно отмочила замечательную шутку, а на самом деле… О Йек, я не могу тебе ничего объяснить. Мы должны верить в нашу дружбу, должны помнить о том, что вместе перенесли. Ты ворвалась в игру, которую я веду, и теперь тебе придется играть соответствующую роль.