Золотой шут

 – Ну конечно! Лорд Голден! И как я сама не догадалась? Я должна была сообразить с самого начала!

Она подошла к нему, нисколько не сомневаясь в теплом приеме, радостно обняла, а потом отступила на шаг, взяла за плечи и принялась с интересом разглядывать его одежду и волосы. Мне показалось, что он все еще не пришел в себя, но улыбка не сходила с лица леди Йек.

– Великолепно. Если бы я не знала, то никогда бы не догадалась. Но я не понимаю. Зачем этот обман? Ведь он мешает вам быть вместе!

Она перевела взгляд с Шута на меня, и я понял, что вопрос обращен к нам обоим. Намек не оставлял сомнений, но я не понимал, почему она говорит об обмане.

Я почувствовал, что у меня горят щеки, и ждал, когда лорд Голден все разъяснит, но он молчал. Должно быть, выражение моего лица потрясло Йек, поскольку она вновь повернулась к лорду Голдену и неуверенно спросила:

– Янтарь, друг мой… Кажется, тебя не обрадовала встреча со мной?

Лицо лорда Голдена превратилось в маску. Наконец он заговорил. Голос прозвучал негромко и спокойно, но мне он показался каким-то сдавленным.

– Том Баджерлок, сегодня я больше не нуждаюсь в твоих услугах.

Ты свободен.

Еще никогда мне не было так трудно играть свою роль, но я понял, что только отчаяние могло заставить лорда Голдена обратиться ко мне таким тоном. Я стиснул зубы и неловко поклонился, заставив себя забыть об оскорбительном намеке, сделанном леди Йек.

– Как пожелаете, милорд, – ледяным тоном ответил я. – Я воспользуюсь шансом немного отдохнуть.

Повернувшись, я направился в свою спальню. Проходя мимо стола, я взял свечу. Распахнул дверь, вошел в спальню и закрыл за собой дверь. Почти полностью.

Затем я совершил поступок, которым вряд ли смог бы гордиться.

Конечно, можно всю вину возложить на Чейда, ведь это он так воспитал меня. Но это было бы не слишком честно. Меня переполняло возмущение. Йек явно считала, что мы с лордом Голденом любовники. А он даже не попытался ей возражать… более того, из ее слов и поведения я уяснил, что он сам дал ей понять, что дела обстоят именно так. По какой-то причине он не стал разубеждать Йек.

И еще меня поразило, что Йек смотрела на меня так, словно ей что-то обо мне известно. Очевидно, она знала лорда Голдена, но познакомилась с ним в другом месте, когда он носил иное имя.

Я не сомневался, что никогда не видел этой женщины. Значит, она могла слышать обо мне только от Шута. Я оправдывал себя тем, что имею право выяснить, какие из моих тайн Шут открыл совершенно чужой мне женщине. В особенности если она смотрит на меня оценивающим взглядом и делает оскорбительные замечания.

Что позволило Йек сделать подобный вывод? Что ей рассказал Шут и почему? Во мне начала зарождаться слепая ярость, но я задушил ее. У Шута наверняка была причина, чтобы так поступить.