Золотой шут

Одаренные якобы превращаются в животных, чтобы добраться до тех, кого они хотят соблазнить или даже изнасиловать и убить.

Кое-кто возмущался терпимостью королевы к Звериной магии, сожалея о прежних временах, когда закон позволял казнить Одаренных. Из этих разговоров я узнал о ненависти к людям Древней Крови гораздо больше, чем когда я сам беседовал с другими слугами. И много больше, чем мне бы хотелось знать.

Вечерами, когда у меня выдавалось несколько свободных часов, я пытался разбираться в свитках о Силе. Однако чаще всего я бросал свои занятия и отправлялся в город, и вовсе не для того, чтобы навестить своего мальчика.

Изредка я мельком видел Неда, когда он выходил из дома Джинны на свидания со Сваньей. Наши разговоры теперь ограничивались короткими приветствиями и его пустыми обещаниями прийти домой пораньше, чтобы мы могли спокойно провести вечер. Довольно часто я замечал у него на лице задумчивое выражение, когда он смотрел на нас с Джинной, а еще чаще я сам облегченно вздыхал, когда он возвращался домой лишь поздно вечером."

"Возникла опасность, что такая жизнь станет для меня если не привычной, то предсказуемой.

Несмотря на решимость держаться настороже и быть готовым к нападению Полукровок, их пассивность притупляла мою бдительность. Я даже начал надеяться, что Лодвайн умер от ран. Возможно, его соратники разбежались и угрозы больше нет. После неожиданного нападения на дороге в замок прошло довольно много времени, и мне становилось все труднее соблюдать осторожность. Еще немного – и я вообще расслаблюсь и забуду о ней. Периодически Чейд требовал от меня отчета, но мне было нечего ему рассказать. Получалось, что Полукровки о нас забыли.

Я продолжал регулярно шпионить за Сивилом Брезингой, но мои подозрения не находили подтверждения. Он вел себя как мелкий аристократ, приехавший ко двору, для того чтобы завести необходимые связи. Я не нашел в конюшне следов его кошки. Он часто выезжал на прогулки в сопровождении конюха, но в тех нескольких случаях, когда я за ними следил, Сивил вел себя самым обычным образом. Несколько раз я тщательно обыскивал его комнату, но обнаружил лишь короткую записку от матери, в которой говорилось, что с ней все в порядке и что Сивилу лучше оставаться при дворе, поскольку «нас ужасно радует твоя дружба с принцем Дьютифулом».

Тут она не ошиблась, отношения принца и Сивила становились все более прочными, хотя я постоянно просил Дьютифула соблюдать осторожность. Мы с Чейдом не раз обсуждали Сивила Брезингу. Нам обоим не нравилось, что принц с ним дружит, но мы не знали, как люди Древней Крови отнесутся к тому, что эти отношения будут пресечены.

Между тем Одаренные больше не пытались связаться с нами – ни Полукровки, ни представители Древней Крови.