Золотой шут

Когда мы утолили страсть и Джинна задремала, прижавшись к моему плечу, я добавил к списку своих глупостей еще одну.

– Джинна, – тихо спросил я, – как ты думаешь, правильно ли мы поступаем?

– Мудро мы поступаем или нет, какое это имеет значение? – сонно ответила она. – Мы никому не причиняем вреда.

Она не рассчитывала услышать ответ, но я серьезно произнес:

– Нет, имеет. И боюсь, что мы причиняем вред.

Она тяжело вздохнула и села, убрав с лица спутанные локоны. А потом близоруко посмотрела на меня:

– Том, зачем ты все усложняешь? Мы оба взрослые люди, никто из нас не связан клятвами верности другим людям, и я уже говорила, что не могу забеременеть.

Почему мы не можем доставить друг другу удовольствие, когда у нас появляется возможность?

– Мне наши отношения не кажутся простыми и честными, – попытался объяснить я ей. – Я поступаю вопреки тому, что говорил Неду: занимаюсь любовью с женщиной, с которой не связан клятвой верности. Если бы он поведал мне сегодня, что делал со Сваньей то, что делали мы, я бы сурово его отругал, а сам…

– Том, – прервала меня Джинна, – мы создаем правила для наших детей для того, чтобы защитить их от сурового мира.

Когда мы вырастаем, нам хорошо известны все опасности и мы сами выбираем, рисковать или нет. У нас с тобой нет детей. Никто из нас не пытается обманывать партнера. Чего ты боишься, Том?

– Я… я испытываю ужас, пытаясь представить, что обо мне подумает Нед, когда узнает о наших отношениях. И мне не нравится его обманывать. – Я отвернулся и добавил: – И еще мне кажется, что это больше чем просто риск, на который готовы идти взрослые ради получения удовольствия.

– Понятно. Ну, возможно, со временем… – предположила она, однако в ее голосе слышалась обида.

И тогда я понял, что она обманывала себя. Что мне следовало ответить? Не знаю. Я принял трусливое решение.

– Быть может, так и будет, – пробормотал я, сам не веря в собственные слова.

Мы еще некоторое время провели в постели, а потом устроились возле камина и выпили по чашке чаю. Когда я сказал, что мне пора уходить, и принялся неловко объяснять, что не знаю, когда сумею вновь ее навестить, Джинна отвернулась и тихо сказала:

– Приходи, когда захочешь, Том Баджерлок.

И поцеловала меня на прощание.

Когда дверь за мной закрылась, я взглянул на яркие звезды холодной зимней ночи и вздохнул. Мне предстоял долгий путь в замок, а мое сердце переполняло чувство вины. Я не клялся Джинне в любви, но все равно обманывал ее. Ведь я знал, что мои чувства к ней никогда не изменятся. А еще я прекрасно понимал, что ноги не раз приведут меня к ее домику, хотя я мог предложить ей лишь вожделение и дружбу. Я себя презирал, а мысль о том, что Нед догадывается о наших отношениях с Джинной, мучила меня.