Золотой шут

Это просто игра, как если бы мы боролись. Однако я ни разу не замечал, чтобы он сдерживался или нарочно поддавался мне.

– Прекрасно. Знаешь, я считаю, что это большая удача – ну, что рядом с принцем появился такой человек, как ты. Мне казалось, что ему необходим друг. – Чейд снял котелок с огня и вылил горячую воду в чайник на смесь листьев. – В любом случае только время покажет, правильное ли мы приняли решение. А ты сам применяешь Силу во время обучения?

Я поднес руку к лицу. От запаха листьев у меня начали слезиться глаза, но Чейд, казалось, ничего не замечал.

– Да. Мы оба делаем одни и те же упражнения, чтобы сосредоточиться.

– Сосредоточиться? – Чейд легонько поболтал чайник и накрыл его крышкой.

– Сейчас, когда принц использует Силу, он буквально кричит с верхушки башни – всякий, кто наделен этой магией, способен его услышать. Мы пытаемся сузить поток его Силы, научить шептать, а не кричать, обращаясь только ко мне. И еще мы стараемся, чтобы, входя в контакт со мной, принц сообщал только то, что хочет, а не вываливал все, что знает. Поэтому мы делаем специальные упражнения. Он с кем-то разговаривает и должен послать мне определенную мысль, не прерывая беседы.

Потом я даю другое задание: сможет ли Дьютифул рассказать мне о блюдах, стоящих на столе, скрыв имена тех, кто делит с ним трапезу? Добившись успеха, мы ставим другие задачи. Способен ли он не пускать меня в свой разум? Способен ли выстроить стены, которые я не сумею преодолеть даже ночью, когда он спит?

Чейд нашел чашку, протер ее рукавом и налил себе чаю. На его лице застыло хмурое выражение. Я с трудом сдержал улыбку. Иногда, оставаясь со мной наедине, он превращался в старого шпиона, который обучал меня секретам своего ремесла.

– А тебе не кажется, что учить Дьютифула закрывать свой разум опасно?

– Ну, принцу необходимо овладеть этим искусством, чтобы защищаться от людей, которые захотят причинить ему зло. Сейчас лишь я могу общаться с ним при помощи Силы – но кто знает, что будет через много лет?

– Есть еще Олух, – заметил Чейд, наливая чай в чашку и с отвращением глядя на зеленовато-черную жидкость.

– Сейчас мне не справиться с двумя учениками, – запротестовал я. – А ты сам придумал, как быть с бедой Олуха?

– Какой бедой? – Чейд поднял чашку.

Я ощутил тревогу и попытался скрыть ее за небрежностью тона.

– По-моему, я уже тебе говорил. Олух жалуется, что другие слуги бьют его и отбирают деньги.

– А, вот ты о чем. – Он откинулся на спинку кресла, словно дело не стоило выеденного яйца.

Я облегченно вздохнул. Значит, он не забыл о нашем разговоре.

– Я нашел повод поселить его отдельно, возле кухни. Считается, что он там работает. Теперь у него собственная комната возле кладовой.