Золотой шут

Даже малейшее упоминание о такой возможности вызывало приступ ярости, которая тревожила меня гораздо больше, чем мысль о том, что мой старый наставник теряет остроту ума. Поэтому я молча наблюдал, как Чейд роется в свитках, пока он не нашел пергамент с голубой полосой.

– Вот. Я оставил его сверху, а ты даже не просмотрел.

– Да, ты прав, – легко согласился я, не собираясь с ним спорить. – Так о чем здесь написано?

Он бросил на меня недовольный взгляд.

– О боли во время применения Силы. О головных болях, которые бывают у тебя. Здесь говорится об упражнениях и лекарственных травах, но еще сказано, что постепенно боли должны прекратиться.

Однако меня заинтересовало одно замечание в самом конце. Трикни утверждает, что некоторые мастера Силы использовали боль в качества барьера, не позволяющего ученикам проводить собственные эксперименты. Впрочем, там нет ничего про то, что боль может заставить человека полностью отказаться от Силы. Так вот, у меня возникло два занятных соображения. Быть может, твои головные боли – это штучки Галена. И еще я подумал, что с их помощью можно держать в узде Олуха.

Я отметил про себя, что Чейд не предложил управлять принцем.

Итак, мы вновь вернулись к Олуху. Что ж, старик прав. Рано или поздно нам придется разобраться с этим делом.

– Я бы не хотел применять боль для воспитания любого существа, – возразил я. – Олух почти постоянно находится в потоке Силы – я слышу его музыку. Если он начнет испытывать боль… Не представляю, что с ним может произойти.

Чейд презрительно фыркнул. Он прекрасно знал, что я не стану пытаться, пока он меня не попросит. Однако Гален мог без малейших колебаний поступить так со мной.

Тут есть над чем подумать. Чейд развернул свиток, показав шишковатым пальцем заинтересовавшее его место. Я внимательно его прочитал, но не нашел ничего нового.

– Я пытаюсь вспомнить момент, когда занятия стали причинять мне боль, – сказал я, откинувшись на спинку кресла. – Они всегда выматывали меня. Когда Верити впервые воспользовался моей Силой, я потерял сознание. А за напряжение приходилось расплачиваться страшной усталостью. Но я не испытывал боли до тех пор, пока… – Я задумался и покачал головой.

 – Не знаю, когда это произошло в первый раз. Однажды, после нечаянного путешествия во сне я проснулся, дрожа от слабости, – тогда я выпил настой эльфийской коры. И начал его принимать, чтобы побыстрее приходить в себя. Через некоторое время слабость после применения Силы стала сопровождаться болью. – Я вздохнул. – Нет. Не думаю, что это барьер, установленный Галеном или кем-то другим.

Чейд направился к своим полкам и вернулся с двумя закупоренными флаконами.