7
0Пусть девочка отхохочется вдоволь, а потом проникнется твоей одержимостью.
Я отмахнулся:
— Иди уже. Или ты думаешь, что все блондинки в городе закончились?"
"И друг очень нагло и беспардонно ушел. А я завис над его вопросом. Может ли быть такое, что человек тебе совсем не нравится и даже отчетливо неприятен, но все равно немного нравится? Неприятное состояние в организме — органовая междоусобица. Это потому, что она целуется так, словно всю жизнь тренировалась целоваться со мной. А у мужиков анатомия простая, на такие сигналы у нас сразу встает. Приоритетность встает и нормально думать мешает.
Друг просто зачем-то злит. С ним такое нередко случается, а я на такие провокации не ведусь.
Вошел в приемную и широко улыбнулся — мне нравится, когда все на своих местах. Особенно мой секретарь, конечно.
— Доброе утро, Таня.
— Доброе, Андрей Владимирович, — исчадие ада буркнуло себе под нос и сделало вид, что с головой зарыто в бумажки.
Милейшее зрелище. Так бы и стоял перед ней целыми днями, наблюдая, как она краснеет.
— А что это мы на начальство не смотрим? — подначил я. — Что-то случилось?
Опять?!
— Неудобно мне, стыдно за позавчерашнее, — выдавила она, не поднимая глаз. — Проявите тактичность. Я работаю, работаю, как мы и договаривались. И вас хочется послать… работать.
— Тактичность? В самом деле, между нами ведь всегда была сплошная тактичность, что это со мной сегодня? Но я обещал тебе не напоминать. Так оцени же, не напоминаю!
Темные волосы как-то дернулись, после чего раздался скрежет зубовный. Зато ответа не последовало. Ну неужели у меня начались прекрасные дни полной субординации? Поверить не могу! Раздался телефонный звонок, а Таня будто и не расслышала.
— Тань, отвечай. Работа у тебя такая — на звонки отвечать.
И, чтобы она от волнения не запорола разговор с каким-нибудь важным клиентом, решил оставить ее в покое. Насвистывая от переполнявшей радости, отправился в кабинет. Затем все же включил программу видеозаписи, чтобы еще минуточку до начала дел ее недовольной мордашкой полюбоваться. Таня, закончив разговор и сделав запись в моем расписании, вдруг встала и начала осматриваться.
Хмурилась так, что брови на переносице сошлись. Потом что-то разглядела над окном. Подняла руку вверх и выдвинула средний палец. Да что же это за характер такой? Никак не уймется.
Я нажал кнопку коммуникатора:
— Танюш, в другую сторону, там ракурс лучше.
Ну, за ней не заржавело — показала и в другую. А потом подбоченилась и рявкнула:
— Уберите камеры, Андрей Владимирович! Я не могу работать в таких условиях!
— Зачем же? — я искренне недоумевал. — Буду смотреть на тебя всякий раз, когда соскучусь. Кстати, зайди ко мне, как освободишься, дело есть.
