6
0Таня — немного медленная, не сильно обрадовалась.
Вздохнула и поплелась рядом. И только когда мы уже проходили мимо парковки, перешла на официальный тон:
— Андрей Владимирович, мы с вами почти все за выходные сделали. Скучно будет несколько дней.
— Вот уж придумала! Скучно тебе точно не будет!
— А это вы о чем? — зыркнула с подозрением.
— О том, что клиенты все равно будут звонить, а совещания проходят в штатном режиме, конечно.
— А-а, а я уж испугалась.
— Чего именно?
— Видимо, каких-то новых аттракционов. Все-таки с вами воевать мне было приятнее, чем воевать со всеми остальными.
Я бы приобнял ее, на ухо шепнул что думаю, но на глазах у свидетелей она явно начнет скромницу изображать. Потому для нее и осталось в тайне то, что мне тоже с ней приятно. Даже воевать. Нечасто. И исключительно для создания воинственного настроения.
День прошел спокойно, зато после нам снова «пришлось» возвращаться вместе.
Как только миновали парковку, она сразу перешла на ты:
— До сих пор не верится, что мы почти соседи! Это как-то… Кстати, я все же думаю, что покупка этой квартиры не оправдывается…
Я перебил, чтобы она неправильные вопросы задать не успела:
— Не почти, а соседи. Кстати, ты в курсе, что Коля с Леной уже встречаются?
— В курсе, — протянула она. — Шустрые они, сил нет.
Я ухватил ее за локоть и развернул к себе, останавливая, наклонился немного, чтобы слова звучали предельно серьезно:
— Таня, я вот что скажу: Коля — мой лучший друг Он может выглядеть идиотом и балбесом, но другом оттого быть не перестает!
— Не поняла, к чему это, — она опешила.
— К тому, что если твоя Лена обидит моего Колю, поматросит и бросит, как часто случается, то я за себя не ручаюсь!
— Чего?! — очень миленько возопила она.
Мне удалось не улыбнуться, повернулся и пошагал дальше, наслаждаясь продолжением:
— Это кто кого еще поматросит! Да моя Лена, в отличие от твоего Коли, ответственный и серьезный человек! Подожди, ты издеваешься? Признайся, что издеваешься!
Ни за что. Вот вообще ни в чем признаваться не намерен, кроме того, что мне очень нравится ее боевое настроение — прямо как ёршиком по спиночке. К сожалению, она очень быстро успокоилась и пошла рядом, недовольно побулькивая. Вот только когда я в ее подъезд направился, остановила:
— Стой, ты куда?
— Как куда? — я обернулся, чтобы она мое изумление оценить могла. — За пиджаком, конечно. У нас же теперь перемирие, союзники обязаны вернуть все трофеи.
— Я сама тебе отдам. Завтра!
А что это мы так глазками забегали? Не убрано? Бюстгальтеры на стульях валяются, а я типа ее бюстгальтеров ни разу не видел?
— Нет. Сегодня. Он мне срочно нужен, — заявил я, но отступил. — Принесешь сама.
