Жена на выход

Это будущая внучка ее так меняет? Алекса еще не успела родиться, а уже всех подстраивает под себя. И кого она мне напоминает?..

— Привет, Стив! — улыбнулась Амелия. — Сейчас вас накормлю, — обратилась к нам обоим.

Стив с сомнением покосился на меня, а я хихикнула и подтолкнула его к кухне. На этот раз мама колдовала над блинами. И кажется, у нее неплохо получилось. Но стоило мне откусить кусочек, как живот скрутило, отдавая дикой болью в поясницу. Я поморщилась.

— Я не настолько плохо готовлю, — обиженно пробубнила Амелия.

И только я хотела ответить ей, как по низу живота прокатилась болезненная волна. Неужели началось?

— Кажется, это схватки, — неуверенно прохрипела я.

— Тренировочные? — выпалила мама.

Я смогла лишь отрицательно махнуть головой — и опять скрючилась от очередного приступа. Стив побледнел, а Амелия со словами: ""Наконец-то, дождались!"" — побежала вызывать скорую.

В больнице я мучилась до глубокой ночи. Алекса все никак не хотела появляться на свет. Я чувствовала только невыносимую боль и страх за мою малышку.

Ближе к утру доктор принял решение готовить меня к кесареву сечению. Дрожащей рукой подписав согласие, направилась в операционную. Боли не отпускали меня. Я слегка дернулась от укола в позвоночник и сразу ощутила приятное онемение. Кесарево прошло быстро, и все это время я была в сознании. Услышав крик малышки, облегченно выдохнула.

Акушерка поднесла ко мне Алексу и положила на грудь. Моя девочка не спала, а смотрела на незнакомый мир широко открытыми глазками, синими с зелеными крапинками. Мне сказали, что их цвет поменяется, но я отрицательно помахала головой. Нежно поцеловала покрытую рыжеватым пушком макушку, и, отдав Алексу акушерке, обессиленно отключилась.

Глава 2

Ранее. Максимилиан

Минувшие полгода были настолько насыщены событиями, что мне, кажется, на всю жизнь хватит. Дело моего отца растянулось на нереальное число слушаний. И каждый раз суд находил причину не выносить вердикт. Емельяненко через подставных людей активно помогал Кобылину, стараясь защитить свой сомнительный бизнес. Ведь вместе с боровом суд закрыл бы и само казино.

Тем временем я через связи Ключевого пытался по-мирному договориться с упертым Емельяненко, но тщетно. Когда мне надоели эти игрища, я, отчаявшись, рискнул дать интервью независимой прессе, конечно, без упоминания фамилии ""уважаемого"" члена правительства, но с жирным намеком.

Узнав о моей выходке, Ключевой взбесился и ругал меня на все лады русского матерного. Однако моя опасная авантюра возымела эффект: Емельяненко притаился. Зато от брошенного покровителем Кобылина посыпались не только угрозы, но и реальные действия."

"Это было больше похоже на конвульсии перед смертью. Правда, мне и от них досталось с лихвой.