2
0Во-первых, это бывает редко, а во-вторых, она сразу берется разглаживать морщины на моем лице, которые начали усердно появляться после смерти отца.
- Я солгал ей. Даже в этом.
- Что? Ты полюбил мою жену? – я с трудом выдавил.
- С самыми благими намерениями, - пояснил он, - клянусь, что не знал, кто такая Туманова Диана Альбертовна. Сначала она мне понравилась, как девушка. Затем мне хотелось ее оберегать, но, когда Эльмана увидел… как рукой сняло.
Я проматерился сквозь зубы. Замечательно.
- Не ревнуй, Эмин. Я тебе не соперник… теперь. Уйду скоро. Но ведь я был груб с ней и хочу, чтобы ты рассказал ей о моих чувствах после моей смерти.
- Я подумаю.
- Обещай мне. Это важно. Не хочу, чтобы она злилась на меня.
- К черту тебя, Дамир. Обещаю.
- И еще кое-что, - опомнился он перед уходом.
Я не вытерпел:
- Не слишком много просьб для умирающего человека?
И тут же выдохнул. Остудился и даже попросил прощения, а услышать такое от меня небывалая редкость. К сожалению.
- Говори.
- Фамилию ты мою не возьмешь, - скорее утвердительно произнес Дамир.
Алиев Эмин режет слух до боли. Кто это? Никто. Другое дело – Эмин Шах.
- Не возьму.
- Понимаю. Чужой человек, - согласился Дамир, - и это полностью моя вина, но когда у вас с Дианой родится еще один ребенок…
- Даже не проси. Ребенок будет носить мою фамилию. Первый, второй, пятый. Шахом будет.
Дамир поник. И не настаивал. В тот вечер Камаль остался дома, а Диана продолжила работать в студии, которую Дамир открыл ради нее. Ради нашего будущего.
Так шли дни. Известие о болезни новоявленного отца, смерть Вадима, преследование людьми Анархиста – все это наложилось на в миг, и Диане ведь не расскажешь, насколько мне хреново и почему я пропадаю ночами неизвестно где.
Моей девочке сейчас не легче: она скучает по матери, но привязана ко мне целиком и полностью и вынуждена взять заботу о воспитании на одну себя. Я стал возвращаться все позже и позже и ни разу не пожалел, что Марина ненадолго перебралась к нам в Волгоград – все полегче Диане.
***
Стояла глубокая ночь, когда тело Вадима, наконец, увезли в морг. За это время я перевез вдову Расторгуева и его детей в безопасное место, о котором никто не знал, а дальше пришлось искать убийцу.
И вскоре мы с Колей его нашли. Им оказался некий по фамилии Сычев, я сразу его вспомнил. В прошлом Сычев был самым преданным человеком моего отца. Я с детства его помнил, но сейчас нам пришлось попрощаться.
Вадим был прав: Сычев и остальные беженцы планировали избавиться от каждого, кто, по их мнению, был причастен к гибели Булата. Мне понадобилось много времени, чтобы избавиться от нависшей надо мной и моей семьи угрозы, и поэтому я совсем не заметил, как изменилось поведение Дианы.
А оно сильно изменилось.
