2
0Обида остается у мальчиков.
- Это ни к чему было, Эмин. Ты вырос. Большой дяденька уже. Кто я? Что я? По правде говорить, ты и сейчас ко мне ничего не испытываешь. Ни жалости, ни сожаления.
- Что за бред? А тебе нужна жалость? – поморщился я, - сумму назови, Дамир. Сколько там нулей: пять, десять? Найдем. Вылечишься.
Я еще не понимал, что нет. Не вылечится. Раку деньги не нужны. Не откупишься и хоть на край света беги – не сбежишь. Он достал бумаги, я начал вчитываться.
Дамир много, где обследовался, в основном не в России, и все врачи как один твердили: поздняя диагностика болезни, как итог – излечение невозможно.
И точка здесь.
Глава 46
Дамир говорил, что у него мало времени. Это правда: он умирает.
- У меня будет к тебе только одна просьба, Эмин. Мальчика ты этого не бросай. Я давно предполагал, что Камаль никакой тебе не сын, ведь сыновей не отправляют в пансионат так безжалостно. Анархист тебя отправил, а будь ты его сыном… он бы другого человека из тебя сделал.
- Ты знаешь, что он подсыпал муку в еду моего сына. Намеренно вызвал аллергию и едва не убил его, - я сцепил челюсти.
- Если боишься за Эльмана, тогда верни ребенка матери.
Скрипя зубы, я пообещал:
- Хорошо. Так и сделаю.
- Сделай это до Нового года, - Дамир покачал головой.
- Не веришь мне?
- Смерти не верю. Боюсь, что без меня ты о нашем разговоре забудешь, Эмин. Верни ребенка матери до моей смерти, и тогда я умру спокойно.
- Ладно. А что с моей матерью? Ты должен знать. Ее звали Лена.
Дамир изменился в лице, желваки заходили на скулах.
- Все эти годы я искал ее. Но не нашел даже тело.
- Я тоже, - признался Дамир.
Я прикрыл глаза. Надежда найти хотя бы тело той, что родила меня, разбилась вдребезги.
- Анархист застрелился, так и не сказав, что сделал с ней.
- Он унес эту тайну с собой, Эмин. Когда я окажусь на том свете, я спущусь за ним в ад, чтобы узнать у этого ублюдка, что он сделал с Леной."
"Я тяжело сглотнул. В жизни, оказывается, есть столько боли, что иногда она захлестывает тебя, потопляя каждую клетку твоего тела.
Будто читая мысли, Дамир заговорил о моей жене.
- Диана очень злится на меня. Я сказал ей, что никогда не испытывал к ней чувств, которые могли помешать вашей любви. Я сказал, что использовал ее.
- А это было так? – вдруг спросил я, - ты не испытывал к ней чувств?
Дамир улыбнулся, и в углах его глаз собрались морщины. Диану всегда умиляет, когда я улыбаюсь.
