15
0
Максим выходит из ванной, протирает волосы полотенцем, на нем только боксеры. Увидев меня, он останавливается. Торопливо перевязывает полотенцем бедра, как будто… стесняется. Словно не терся только что своим членом о мою промежность.
А мне неудивительно. Я настолько хорошо узнала мужа, что давно перестала поражаться сочетанию природной стыдливости и зашкаливающего тестостерона. Когда Максим не планирует секс, он до зубовного скрежета скромен. Истинный джентльмен.
— У тебя и правда холодно. — Обнимаю себя за плечи. — Капец!
Он бросает быстрый взгляд на мобильник, видит темный экран и успокаивается.
Щеки вспыхивают, и я растираю их, показывая, что холод дикий.
На самом деле, не настолько.
— Да, я не шутил. Ты что-то хотела? — Макс чуть приподнимает брови. Усмехается нагло. Вновь в образе засранца.
А у меня сердечко ускоренно бьется, я пытаюсь понять, что у мужа в голове происходит. Он сам-то в курсе?
— Попросить, чтобы ты больше не вламывался ко мне в душ, — говорю мягко. — Я испугалась.
— Меня? — Он прислоняется к косяку плечом.
— Ты ни разу так не делал раньше, а тут, после новости о моем свидании, вдруг приперся.
— Думаешь, это как-то связано? — вновь улыбается Макс. Загадочно.
Опускает глаза, позволяя пару секунд бесстыже его рассматривать, затем вскидывает — аж жаром обдает.
— Думаю, ты в ярости сейчас.
Он вновь смотрит в пол, улыбается шире. Не глазами, только ртом.
Максим улыбается, когда бесится, злится, когда ему плохо. Этому его научила политика. Улыбаться напоказ, когда фигово, — это и талант, и проклятие.
Я вдруг понимаю это, и волоски поднимаются.
— Я не могу тебя оставить без охраны, поэтому, пока ищу малому замену, потерпишь без свидания?
— Потерплю. Не спеши. Мы хорошо с ним ладим. Мне будет сложно привыкнуть к кому-то другому.
— Есть такая штука в шахматах, называется «вилка». Когда идет нападение на две фигуры разом, и что бы ты ни выбрал, исход так себе.
— Научишь меня такие ставить? — показываю ему все свои ровные тридцать два.
— Ты умеешь, малыш.
«Малыш». Хихикаю. Вот гад. Может, я и поставила ему вилку, но игрок он по-прежнему опасный.
— Во сколько мне завтра быть готовой?
— К семи.
— Как одеться? Скромнее, строже, вульгарнее?
— Чтобы все видели, что моя жена, топовая модель, в одежде не менее прекрасна, чем без."
"— Окей… Тогда я оставлю Виту с Папушей, и Сёма меня привезет в город. Да?
Вообще не понимаю, зачем сказала «Сёма».
— Рискуешь. — Максим проходит по комнате, расстилает кровать.
Я пожимаю плечами:
— В нашей семье нормально путаться с подчиненными. Ладно, это все тупые шутки, у меня с ним ничего не будет, пока он на тебя работает.
