6
0Малец же! Я соплив был, тоже всё заживало, поплакать не успевал.
Говоря так, Сибир незаметно перегораживал хасину подход к любимой маленькой государыне. «Почему я не умею, как он?» – задался мыслью Ардван.
– Ты всё вздыхаешь, – подметил Ознобиша. – Что печалит тебя?
Ардван едва не отрёкся, опасаясь немилости, но вспомнил, как они выручали друг дружку в Невдахе, и устыдился.
– Став твоим скорописцем, я каждый день встречаю людей… – Ардван хотел сказать «даровитых», но вовремя передумал, – совершенных в принятом деле.
Ознобиша внимательно смотрел на старого друга.
– Служение праведным требует лучших. Вы с Тадгой здесь тоже… не только ради топчанов Невдахи. Что встало тебе против сердца? Отвечай, я должен знать.
– Я готов радеть о государевой пользе, но моё досужество кажется мне ничтожнейшим среди прочих, – выплеснул отчаяние Ардван. – Вот Тадга умудрился открыть, что небо звёзд может освещаться не только сиянием высших небес, но и внутренним, земным светом. Кто ещё додумался вывернуть мироздание наизнанку?.. Вот гончар: сделал же ему этот шар, и мы увидели созвездия. Вот ты: сразу называешь государю закон, и правый правым выходит… Вот это настоящие свершения, Озно… правдивый Мартхе… это свершения! А я чем занят? Записываю, как другие вершат?
«Мы знаем о прошлом лишь постольку, поскольку в давние годы кто-то рассказал о себе и о других и доверил свою повесть письму.
Ознобиша даже остановился.
– Мы оба слепы, как еловые корни. Пророчество!
Ардван чуть не налетел на него.
– Пророчество? О царе, что солнце вернёт?
Ознобиша схватил его за плечо, глаза разгорелись.
– Мы не замечаем подсказок, покуда Владычица носом не ткнёт! Не бывает случайных мыслей, слов и поступков! Вот что ты сейчас сказал?
– Ну…
– Ты сказал: умный Тадга открыл, что небо звёзд может озариться как свыше, так и с земли. Что же, друг мой, явилось нам в Книжнице? Дерзновение счислителя, приросшее умением гончара? Свидетельство близости солнца, раз уж мы звёзды узрели? Или нам предстанет ложное солнце, мёртвое, как выводная кукла, пляшущая на жилке? А твоя оговорка про земной свет…
Ардван испуганно отстранился:
– Я просто сболтнул!
– Осмысли, кто может источать этот свет? Истый правитель, узаконенный лествицей? Или всякий, кто праведно понесёт великий венец? Благой жрец, проницающий зримое и незримое? Совокупный народ, стойкий в общих делах?.
Ардван страдальчески глядел под ноги, не радый затеянному разговору. «Вот поэтому, друг мой, ты носишь дощечку для письма, а я – серебряный знак, – грустно задумался Ознобиша.
