6
0
– Венец принял, пусть за дело берётся!
– Послать к Йерелу! – согласно ревели кузнецы, братья Кийца.
– Послать недолго, а допустят ли пред светлые очи?
– Строго там. Недолог от ворот поворот.
Светел хотел подать голос. Злат нашёл его взглядом, чуть улыбнулся, поманил:
– Ты, друг мой, скор на ногу и бесстрашен. И в городе человек новый, ничью сторону не держишь. Ступай, царский витязь, к третьему сыну! Не убоишься отнести наш спор ему на порог?
«Так вот ты к чему царевича поминал! Хитёр с людьми говорить…»
Светел весело и свирепо топнул ногой, заново пустив золотые вихри в толпу:
– А отнесу! Ещё я сына вашего не боялся!
Кругом стали смеяться.
– Что с дикомыта возьмёшь.
– Они праведных и близко не видели…
«Ага, с тех пор, как они от нас… то есть мне ли… да тьфу на вас всех, где дворец-то? Куда мчать?»
– Я с тобой, витязь, – подскочил коротышка. – Скорый путь укажу!
И сунул Кербоге дудку, на которой играл. Мол, сбереги, пока туда-сюда обернёмся.
– Стой, ребятище! – Кербога цепко стиснул рукав. Светел еле успел проглотить бранное слово. Скоморох тянул из ворота кожаный мешочек, повитый ремешками и чёрный от застарелого пота.
– Ага, – кивнул Светел. На расспросы не было времени. Вперёд во все ноги, а уж там разберёмся!
– Поди, поди!.. – неожиданно зычно заорал коротышка. Крик, подхваченный десятками уст, вкатился под воротную башню. – Дорогу! Царский витязь до царевича поспешает!..
Старцы на подвыси переглядывались, кутались в шубы. Болт подпёр щёку ладонью:
– Ума лишился народишко. Из-за бездельного кощея праведного тревожить взялись. А послали кого!
Борво усмехнулся, гладя усы:
– Рынды пришибут, поделом станется.
– Пришибут, да не нас, – тронул обереги седобородый рыбак. – Наше дело сторона.
Кербога с дудкой в руках протолкался туда, где стояли кувыки. Послушал, примерился, начал подыгрывать. Голосница плескалась меж землёй и туманом, скорбела, торжествовала, звала.
Тёмушка потянула за руку Верешка:
– Отик подойти велит.
Тот кинулся, холодея: нешто всё зря? отвернулись, вылетела душа?! Тёмушка подбежала следом, за ней Угрюм. Палач обратился к торговцу, как к самому взрослому и разумному:
– Хочешь помочь? Добудь барана или козла, освежуй, да смотри шкуру изнутри не запачкай…
«Где ваш царевич?»
Светел довольно странствовал, чтобы усвоить: когда сулят показать скорый путь, добром это кончается редко.
Всё же Светел доверился коротышке-морянину. От Последних ворот ко дворцу вела прямоезжая улица, звавшаяся Царской, но там юрово было – мышь не проскочит.
