6
0Светел стоял с непокрытой головой, распустив косы, как перед боем. Дивись тот, кто смерти близко не видел!
– Многие от зла отступают страха ради моранского.
– А головники в ночи озираются: ну как по следу Ворон летит?
– Тень во тьме, перст Владычицы беспощадный.
– Ни следа, ни вида, и не поймёшь, что сразило.
– Сказывают, в трёх местах разом является. Быстрей ветра несётся.
– С чего рекло такое?
– А он, где злодея скогтит, пёрышко из крыла покидает.
Сорванец, нахально пенявший Светелу насчёт тыла, хотел подойти, не посмел. С десятка шагов уткнулся как в стену. Светел не видел мальца, не видел красёнушек, любовавшихся его нарядом и статью.
– Везут! Везут!
Из тумана выплыла запряжённая оботурица. Неказистая, шерсть колтунами. Марнава и скитун бочком сидели на дровнях, рядом плёлся Онтыка. Всего полверсты, но своими ногами ходят живые. Мёртвых на погребение всегда везут сани.
Палач и двое, уже не обязанные дневному миру, тотчас увидели впереди повершенье своих забот: ледяные столбы с переводиной, висячие петли.
– Хорош мостик изладили, – похвалил Марнава. – Вприпляс пойдём, с ноги не собьёмся.
Он говорил громко, преувеличенно весело.
– Умел набедить – умей кару принять, – слышалось по сторонам.
– Пытки не будет, а петли не минуешь.
– Винись, Марнава! Миру покайся, Владычица меньше муки отмерит!
Второму обречённику, тихому и вялому, ничего не кричали. Марнава цепко встал на дровнях, принялся кланяться:"
"– Винен, люди добрые, винен! Как есть крив! Сам впредь не стану и друзьям с недругами закажу!.
Хотя какие ему теперь недруги и друзья.
Скитун всё смотрел на близившиеся столбы, не отводил взгляда, лишь сглатывал. Марнава деловито спросил:
– Каково мыслишь, втиснемся? Плечами не стукнемся?
Под виселицей для них был устроен ледяной же всход. Крутые ступени, площадочка, гладкий скат.
Обрыв в пустоту.
Подобие бездны, у края которой однажды постоял Светел. В тот обрыв канул мир. Здешнему предстояло принять всего-то двоих.
Краем глаза Светел вдруг заметил Кербогу. Почтенный скоморох не хотел смотреть казнь, отговаривался подвёрсткой нового представления… в итоге всё же пришёл.
– У вас на севере такое бывает?
«У нас люди добрые, живут вежливо. Если что, месть мстят, но чтоб по чужому слову в петлю тащить…»
– Не слыхал.
– А здесь людям праздник, – сказал Кербога, и Светел не мог понять, хвалил он соотчичей или хулил. – Рука царя закон утверждает. Изворцы будут внукам рассказывать, как Эрелис, ещё не воссев, расправу крепкую брал.
Палач Онтыка, страшась прежнего вожака, первым поднял с саней безропотного певца.
