6
0– А помнишь, на суде тебе вдруг стало легче! И при второй тяжбе ты остался ясен и светел!
Эрелис задумчиво помял пальцами губу.
– Верно. Словно тучу развеяло.
– Что защитило тебя?
И опять за столом родилась одна мысль на троих. Все посмотрели на Дымку.
– Велика премудрость Хадуга Третьего, оставившего нам царских кошек, – пробормотала Эльбиз.
– А мне брать с собой запрещали! Да чтоб я без неё к чужим людям ещё хоть раз вышел, – досадливо зарёкся Эрелис. Благодарно потрепал Дымку и вернулся к насущному. – Моя крупица царского дара, если и есть, очень невелика.
– Ты дал ему время, – сказала Эльбиз. – Он ушёл с достоинством. Успел простить боярыню, и она простила его.
Ознобиша проговорил тихо и убеждённо:"
"– Нет слова «мне не дано». Я видел спорину людей, отмеченных всего лишь упорством. Я боюсь даже представить, чего способен достичь ты, государь.
Эльбиз продолжила зловеще:
– А Гайдияру…
– Погоди месть мстить. Мартхе, что ты предлагаешь?
Эльбиз спросила стремительно:
– А что Змеда? Совладала с забавой?
Добрая Змеда по-прежнему благоволила молодому райце.
– Совладала. Вечером показала четыре склада, такие красивые…
Все справлялись по-разному. Эльбиз загадку одолела мгновенно. Гоняла плашки с проворством, от которого рябило в глазах: а вот так? нет! а ну-ка, вот так?.. Эрелис, тот призадумался. Помедлил, гладя Дымку. И выложил угольнички сразу без ошибок. Невлин размышлял по сию пору, Харавониха за многими хлопотами просто отмахнулась.
Но Вагурка!
Подкидыш Беды, ничтожная сенная девка одолела козны спокойно и деловито. Так, что смеяться ошибке Фалтарайна Баны уже не хотелось. Тут задумаешься, он вправду ошибся или… «Да с чего я взял, будто ум, кроме праведных, не родится?»
Царята смотрели на Ознобишу, и он сказал:
– Братья государя наверняка владеют проучками, но нам они не открыты. Это не беда. Порой я думаю, что своим умом доходить даже занятней. – И высыпал из мешочка предусмотрительно захваченную зернь.
Эльбиз сразу утащила себе две костяшки, перевернула, провела над ними ладонью.
Эрелис смешал остальные, стал искать одну среди многих. Он открывал глаза и закрывал, рука начала дрожать.
– Неужели дядя Машкара всё время пытался показать мне… – выдохнул он наконец. – А я, глупец, не видел… не понимал…
– У тебя всё получится, государь, – тихо, осторожно произнёс Ознобиша. – Ты только…
Его без предупреждения захлестнула волна могильного холода.
