6
0Жемчужными нитями, застывшими в прихотливом движении… Сквозь дрожащие завесы скользила тень, предрёкшая неудачу дядьке Косому.
– Топор, говорю, неси, бестолочь!
Санки торчали из снега кверху полозьями. Раскачать, вытащить, перевернуть… обшарить кузов, помирая при мысли, что топор мог выпасть и затеряться, а всё оттого, что она плохо затянула шнуры…
Витязь тем временем завладел совней и размахивал туда-сюда, сметая ледяные тенёта. Пока девочка перебиралась через завал, он добрался до гладкой стены, сложенной тёмным льдом. Нетерпеливо схватил топор, принялся размеренно крушить – только полетели осколки.
«Не выпущу», – вновь прошелестело над ухом. Так явственно, что у неё вырвалось вслух:
– Да что ты всё про невстречу!
Косой зло покосился через плечо…
И лезо со звоном отлетело от камня, так отдав в руку, что разжалась ладонь.
Невольница, присевшая от испуга, кинулась на четвереньках, подобрала, вернула.
Или это вновь подала голос тень, плававшая на краю зрения, между светом и тьмой?
Витязь как будто дал себе передышку. Поднял совню, вытер клинок, спрятал в нагалище. Управляться одной рукой было неловко. Девочка было подоспела – отшвырнул:
– Помогла уже, хватит!
Она сникла. По её вине обломился лёд и первый раз, и второй.
«Поди сюда, дитятко», – отцовским голосом окликнула тень.
Девочка успела представить, как шагнёт в полумглу. Оставит невезучее тело, и бесплотный собеседник возьмёт её за руку. Станут они гулять переходами подлёдных чертогов, сказки сказывать… маму, может быть, встретят…
Вот так нежилые жильцы уводят блудных детей.
Девочка знала об этом. Не только от Опалёнихи, мама тоже остерегала.
Ей было всё равно.
– Ты… не батюшка ли мой?.. Отик…
«Между нами множество жизней, маленькая».
Девочка шмыгнула носом, но тотчас возгорелась:
– Тебя… Правосудная прислала? За мной?..
Дядька Косой обходил сплошные стены ловушки. Выстукивал обухом топора. Слушал, каково отзывались. Бесплотный усмехнулся:
«Не торопись через мостик.
